Чтение онлайн

Я тупо смотрел в бесстыдно раскинувший свои внутренности на лабораторном столе утюг, переживший, судя по внешнему виду, не одну ледниковую эпоху, где, видимо, использовался в двух ипостасях: как обогревательный прибор и как зубило. Причем в качестве зубила его пользовали гораздо чаще. И вдруг рядом задребезжал не отключенный за неуплату исключительно по чьей-то небрежности телефон.

– Максим Панов? – осведомился женский голос.

– Да. Это я.

– Не вешайте трубку. С вами сейчас будут разговаривать.

В мембране послышался щелчок и раздалась тихая музыка.

– Приве-е-ет, стари-и-к! – проблеял агрегат, когда мне порядком надоело слушать фрагмент какой-то классики. – Не узнаешь?

Давно забытые интонации воскресили школьные годы, оставшиеся далеко за горизонтом.

– Промыслин?! – Я не верил своим ушам. – Как ты меня нашел?

– А вот так, – хвастливо заявил невидимый собесед­ник. – Уметь надо.

– Ты что, по межгороду говоришь?

Меня поразило, что Санька через столько лет вдруг вспомнил одноклассника. Мы и в школьные годы не были особенно близки, а уж после окончания… Во времена всеобщего среднего образования я интересовал Промыслина чисто с утилитарной стороны. На предмет списания домашнего задания или контрольной.

– Да нет. По сотовому, – ответил Промыслин. – Как жизнь? Как успехи?

Уже этот запоздалый и неожиданный интерес к моей персоне должен был сразу насторожить, но я почему-то не придал значения мелькнувшей где-то на периферии сознания мысли. Да и Санька в своей всегдашней напористой манере не давал опомниться.

– Давай встретимся, – радостно заливался он из телефонной трубки. – Посидим, поговорим.

– Давай. – Я недоуменно пожал плечами.

– Тогда выходи из своей конторы минут через десять. Я подъеду. У тебя, я думаю, не очень строго относятся к нарушению трудовой дисциплины?

– Да нет. Всем все до лампочки.

– Это хорошо, – еще пуще обрадовался собеседник. – Ну выходи. Я буду ждать.

Я медленно опустил трубку на рычаг и только тут заметил любопытные взгляды лаборанток.

– Максим Петрович, – обратилась ко мне более бойкая Лена, – кто это вам звонил?

Обычно к телефону требовали Лену или Анджелу, и в основном мужские голоса. Меня этот агрегат на предмет непроизводственных отношений упорно игнорировал. То, что позвонили вдруг мне и не по работе, поразило девушек до глубины души.

– Школьный товарищ, – я взглянул на часы и начал поспешно собираться. – Сегодня, девоньки, я вас покину пораньше. Вы уж извините, что так получилось…

– А он красивый? – уже вслед мне спросила Анджела.

– Кто? – не сразу понял я.

– Ваш товарищ…

– Не знаю, – откровенно ответил я. – На вкус и цвет, как известно… Но что богатый – это точно…

– Максим Петрович, – почти хором взмолились девушки, – познакомьте!

– А меня, значит, побоку, – я шутливо нахмурился от дверей.

– Нет, что вы… Просто встретиться интересно…

– Да я вам соврал, – усмехнулся я, наблюдая за реакцией девушек. – Он на соседнем заводе работает…

Покинув впавшее от моих слов в смятение и уныние молодое поколение, я сбежал по лестнице к выходу и двинулся к проходной.

На улице в пределах видимости никого хотя бы отдаленно напоминавшего Промыслина не наблюдалось. Пройдясь два раза от ворот до остановки, я с досадой плюнул, поминая всех чертей по поводу так неожиданно возникшего и испарившегося одноклассника, и двинулся по направлению к дому. Возвращаться назад, к девушкам, было неудобно. Уж лучше домой доберусь пораньше, чем объясняться с подчиненными на предмет спешного возвращения.

Но чему быть, того не миновать, как любила говорить моя бабушка. Вплотную к тротуару неожиданно подрулил огромный, весь в никелированных нашлепках джип. Когда этот монстр поравнялся со мной, боковое стекло бесшумно поехало вниз, меня окутал коктейль из запахов дорогой кожи, табака и духов, а из салона раздался голос:

– Куда подвезти, стари-и-ик?

– Не-е-ет, ты меня послушай, – орал уже порядком навеселе одноклассник. – Это будет великолепный фильм!

– Не спорю, но зачем тебе я понадобился?

Мы сидели в одном из многочисленных, возникающих как грибы после дождя ресторанчиков. Леля – секретарь-референт, как она отрекомендовалась при знакомстве, – со скучающим видом полировала ногти, изредка прикладываясь к рюмке с каким-то экзотическим коктейлем, название которого моментально покинуло мою голову. Нам Санька заказал бутылку «Наполеона» с соответствующей закуской. Этот коньяк совершенно не походил ни вкусом, ни запахом на содержимое многочисленных бутылок с аналогичным названием, шеренгами украшавших практически все витрины киосков, торговавших зеленым змием.

– Давай выпьем, – Санька плеснул в бокалы темно-коричневой жидкости. – Сейчас все объясню.

Из нашей беседы или, скорее, его монолога, так как мое участие ограничивалось в основном кивками, пожиманием плеч и поднятием бровей, выяснилось, что Промыслин решил снимать художественный фильм на современную тему.

– Примешь участие в проекте? – Санька хлопнул меня по плечу.

– Что? – усмехнулся я. – Главную роль хочешь предложить? Или для массовки народа не хватает?

– В главной роли у меня… – тут он назвал довольно известную по многочисленным сериалам фамилию. – Содрал, падла, столько за участие! Но ничего, мы свое после возьмем! – Он многозначительно посмотрел на меня и продолжил: – Каскадеры мне нужны. А ваша компания, в отличие от меня, спортом никогда не пренебрегала. Вот я и решил помочь старым друзьям… Где твои кореша обретаются? Колян и Серега?

– Ну, их ты вряд ли отыщешь. Колька остался на территории ридной нэньки Украины после развала Союза, Серега затерялся где-то на Дальнем Востоке…

– Ну и черт с ними! – махнул рукой Санька. – Наберем на месте. И ты больше заработаешь!

– А что делать-то придется?

– Да ничего сложного, – успокаивающе произнес Промыслин. – Попрыгаешь с машин, с крыш, постреляешь из автомата, и все. Согласен?

– Все так неожиданно. Подумать надо.

– Думай, но до утра. Завтра вечером группа отъезжает на юг. Через неделю съемки.