Чтение онлайн

Здесь стоял не один станок, а несколько – маленькие ручные станки, вертикальный станок – для гобеленов, я таких никогда не видела, только слышала, как вдова Озиг про них рассказывала. Кроме того, было еще несколько прялок (которые я обязательно рассмотрела бы во всех деталях, если бы не устала так сильно). На стенах висели полки, забитые всякими мелочами, какие могут понадобиться тому, кто придумывает и шьет одежду.

Целая полка была отведена под нитки – самых разнообразных цветов и оттенков. Нашлись среди них даже катушки с шелковыми нитями блестящего золотого, серебряного и бронзового цветов. Внизу стояли корзины с чесаной шерстью, с пряденой шерстью и шерстью, готовой для вязания. На другой полке стояли бутыли с жидкой краской для тканей. На отдельной полочке были разложены острые ножницы, иголки для шитья и спицы для вязания, различной длины и толщины. Я онемела от удивления.

Но в конце концов решила, что нужно что-нибудь съесть, пока я не умерла с голоду. Я снова вышла в коридор и пошла к лестнице. Голова кружилась, и от одного взгляда на винтовую лестницу у меня зазвенело в ушах и подкосились ноги. Но я все равно начала спускаться. К концу пролета я уже съезжала сидя, как маленький ребенок.

Внизу мне удалось поставить себя вертикально. Я стала принюхиваться в надежде учуять запах тушеного мяса, но ничем не пахло. Я заволновалась, что ушла слишком далеко от той комнаты, где завтракала. Или, что еще хуже, еды нет и не будет.

В конце коридора я свернула за угол, а там стоял белый медведь. Теперь он казался еще белее и больше, чем я его помнила. Я вскрикнула и сползла на пол. Чуть было не потеряла сознание, но несколько раз глубоко вздохнула, и слабость прошла.

Медведь смотрел на меня печальными черными глазами. А потом сказал своим глухим, глубоким голосом:

– Еда там. Пойдем.

Я встала и, покачиваясь, пошла за ним.

– Возьмись… за мою… шерсть.

– Спасибо, – слабым голосом проговорила я. Голод пересиливал страх. Я подошла и схватилась руками за шкуру медведя.

Он снова двинулся в путь и привел меня в ту самую комнату, где я завтракала. Я спотыкалась, но не падала, потому что держалась за его шерсть. Медведь не возражал.

На огне уже стоял горшок с супом из чечевицы с грудинкой. Белый медведь остановился в дверях, посмотрел на меня, повернулся и исчез.

Я ела и размышляла – о станке, о вкусной еде, которая появлялась ниоткуда, и больше всего о медведе.

Прежде чем забрать мягкокожего мальчика, я возвращалась в Зеленые Земли несколько раз. Я ездила туда на собственных санях и брала с собой только Урду. Больше я не заговаривала с мальчиком, только смотрела на него и изучала его жизнь. В своей Книге я записала:

Кажется, эти мягкокожие постоянно умирают; их жизни укорачиваются из-за огромного количества болезней и несчастных случаев. Мальчик, за которым я наблюдаю, – пятый ребенок в семье, двое из его старших братьев уже умерли. Ничего удивительного не произойдет, если он тоже канет в вечность.

Все было просто. Я выбрала самого некрасивого тролля в качестве жертвы – вряд ли по нему будут скучать в Ульдре, а потом с помощью простого волшебства изменила форму.

Только бы отец не злился!

Жизнь иногда выкидывает такие штуки! Овца, от которой ожидают легкого потомства, умирает, рожая двухголового ягненка. Или вы с легкостью бежите по лыжне, о сложности которой говорят все кому не лень.

Следующий после ухода Роуз день был такой тяжелый, что я и представить себе не мог. Отец напоминал привидение – бледный, глаза ввалились. Он с отсутствующим видом бродил по ферме. Избегал всех нас, особенно маму. Та проводила все время около Зары, как будто думала, что, ухаживая за ней, сможет оправдать жертву Роуз. Но, конечно же, это было невозможно. Даже если бы Зара неожиданно вскочила с кровати совершенно здоровая. Как бы то ни было, лучше сестре не стало.

Я находился в каком-то сумрачном оцепенении и думал только о Роуз. Лишь о том, что она ушла навсегда, я старался не думать.

Как и раньше, мы занимались сборами. Сосед Торск – добрый человек – помогал нам. Думаю, по-своему он понимал, что дела в нашей семье совсем плохи. Мама сказала ему, что Роуз уехала на юго-восток пожить у родственников. А мы поедем вслед за ней, как только Заре станет получше.

Отец был в таком состоянии, что сначала всю тяжелую работу на ферме делали мы с Виллемом – чинили, чистили, разбирали. Но через несколько дней папа с головой бросился в работу, как будто непосильный труд мог спасти его от сумасшествия. К концу недели ферма выглядела так великолепно, как могла, учитывая обстоятельства.

За день до передачи фермы новому владельцу мы уложили вещи: у нас почти ничего не осталось из того, что стоило брать с собой. Я стоял на улице, около курятника, и кормил тощих цыплят, которых мы оставили. И вдруг услышал шум колес. Вскоре показался красивый фургон, который тащили две холеные лошадки. Я позвал отца, который находился поблизости. Мама с Зарой были у Торска.

Повозка остановилась, и из нее вышел высокий, хорошо одетый джентльмен. Он оглядел ферму. Вид у него был внушительный, а взгляд – хозяйский, и я сразу понял, что владелец земли прибыл на день раньше.

У меня замерло сердце. Хотя я давно ждал этой минуты, все равно стало больно. Человек подошел к нам с отцом, на лице его было любезное выражение.

– Вы, должно быть, Арни, – протянул он руку отцу.

– Мистер Могенс? – сказал отец, поколебавшись, и пожал протянутую руку.

– Нет, Могенс работает на меня, присматривает за моими владениями. А я Гаральд Сорен, владелец этой фермы.

– Приятно познакомиться, мистер Сорен. Это мой сын Недди.

Я пожал ему руку, против собственной воли впечатленный добротой и умом, которые чувствовались в этом человеке. Последние месяцы я все время представлял, как я его ненавижу и даже презираю. Но вот он стоял передо мной; наступил день, когда он должен забрать наш единственный дом, а я только и мог думать о том, что он добрый и порядочный малый.

– Надеюсь, вы будете довольны тем, как мы привели здесь все в порядок, – сухо сказал отец.

– О, не сомневаюсь… – начал мистер Сорен. – Но сначала позвольте извиниться за слишком раннее прибытие. Путешествие заняло меньше времени, чем я рассчитывал. Карта подвела, – нахмурился он. – Тяжело найти карту хорошего качества. – Он возмущенно пожал плечами. – Я снял комнаты в Андальсинах. Если желаете, я могу вернуться завтра.

– Нет, нет, что сегодня, что завтра – все равно, – вежливо ответил отец. – Давайте я покажу вам двор фермы.