Вовка и Петька

Детство

Вовка и Петька росли вместе. Вовка был на полтора года младше, но приходился Петьке дядей, а Петька, был, соответственно, его племянником. Дело в том, что отец Вовки и дед Петьки, Максим Ильич, или просто Макс, как его называли в семье Петьки, командир Красной Армии в Гражданскую войну, в начале двадцатых годов женился на красавице. Мама показывала Петьке фотографию, на которой красавица, ее мама, прильнула к Максу спиной, слегка запрокинув голову на правое плечо возлюбленного не загораживая орден Красного Знамени на левой стороне его гимнастерки. Она родила ему четверых детей: в двадцатых годах двух девочек, которых он назвал по-большевистски Октябрина и Искра, а в тридцатых – двух мальчиков. Правда, мальчики получили обычные имена Леша и Павлик, так как мода на революционные имена к тому времени почти прошла. Старшую дочь, Октябрину, вполне оформившуюся в 12 лет, Макс ночью потихоньку изнасиловал, как бы по-родительски лаская и взволнованным шепотом уговаривая потерпеть, если будет немного больно, взамен обещая купить новое платье. Жена узнала, рыдала в полном отчаянии и била мужа, чем попало, но ничего поделать не могла – не заявила, куда следует, потому что, будучи домохозяйкой, не хотела остаться одна с детьми и жившей с ними ее пожилой матерью почти без средств к существованию. Об этом Петька узнал от своей мамы став взрослым.

Поначалу Макс натерпелся страха и, не сомневаясь, что жена в истерике побежит в органы, ждал ареста. Однако время шло, ничего не происходило, и Макс понял ситуацию. Выйдя сухим из воды, словно в отместку за пережитый страх и окончательно утверждая свою безнаказанность, он стал по любому поводу, то грубо, то по-иезуитски изощренно унижать жену и, не скрываясь, изменять ей. В результате Макс ее полностью подавил, а дальше уже просто использовал. Октябрины он, правда, больше не домогался, оставшись для нее и остальных детей заботливым отцом. Во время Великой Отечественной Макс воевал, был тяжело ранен и вышел в отставку подполковником с хорошей пенсией и трехкомнатной квартирой на третьем этаже нового дома в центре города. Тут произошла трагедия – кто-то бросил камень сверху в лестничной клетке, который попал в голову Павлику и убил его. После этого здоровье жены Макса, подорванное домашней тиранией, трагедией со старшей дочерью и нелегкой жизнью с детьми и матерью в эвакуации резко ухудшилось – она заболела раком и умерла.

Макс, будучи совсем не старым и полным сил, женился вторично на Маше, полной женщине лет тридцати пяти, которая вскоре и родила Вовку. Она была доброй, покладистой и во всем слушалась мужа. Называя Макса дедом, Петька почему-то не мог заставить себя называть ее бабушкой и звал тетей Машей. Петькина мама при получении паспорта взяла себе имя Ирина по примеру старшей сестры, превратившейся из Октябрины в Варвару. Варвара добровольно ушла на фронт, нашла там себе мужа, тогда еще майора, ставшим лет через пятнадцать после войны генерал-майором и сделавшим ее генеральшей.

Обустраивая новую жизнь, Макс по частям распродал свою трехкомнатную квартиру, оставив одну из комнат Ирине. Так квартира стала коммунальной на три семьи. Мать умершей жены Макс оставил Ирине – чтобы нянчила Петьку. Почти восьмидесятилетняя, она и нянчила его, души в нем не чаяла, втайне крестила в церкви неподалеку и называла «мой асессор» – для нее, старорежимной из простого народа, это был большой чин. Когда маленький «асессор» поджег спичку и кинул ее в щель между досками пола, она спасала его от пожара, спрятавшись вместе с ним под кроватью. На счастье, родители пришли вовремя. Когда у бабки стало совсем плохо с головой, Макс поместил ее в сумасшедший дом расположенный далеко за городом, где он однажды навестил ее вместе с Ириной, ее мужем и трехлетним Петькой. Бабка жаловалась, что ей здесь плохо и плакала. Петьке было жалко ее, и он думал, что они ее оттуда заберут, но этого не случилось. Вскоре она умерла.

Пользуясь своими связями, Макс определил сына Лешу в суворовское училище на полное государственное обеспечение. Училище находилось всего в трех остановках трамвая от дома, где жил Петька. Однажды, когда ему было четыре года, и он был дома один, зашел Леша, чтобы повидаться с сестрой. Он ее очень любил, они были вместе в эвакуации, а после смерти матери Ирина стала ему самым близким человеком. Леша был одет в летнюю суворовскую форму, особенно привлекавшую Петьку белой гимнастеркой с ярко-красными погонами и золотистыми пуговицами. В ожидании сестры он, разговаривая с племянником, смачно плюнул на пол, растер плевок ботинком и попросил Петьку не говорить об этом маме. Петька не сказал. После суворовского жизнь Леши проходила в военном училище, по окончании которого он служил сначала в Подмосковье, а потом в самой Москве, изредка наведываясь к отцу.

Разобравшись с прежней семьей и женившись, Макс построил на окраине города дом с мезонином и четырьмя окнами по фасаду, перед которым на другой стороне улицы кончалась застройка, и начиналось старое заброшенное кладбище. Впереди дома Макс посадил сад, а за ним развел огород. Он оказался хорошим садоводом, успешно выращивал разные сорта яблок и ягод и делал из них домашнее вино. Яблоки Макс даже продавал. Дом был достаточно большой: высокое крыльцо вело на веранду, наполненную осенью ароматом антоновских яблок, затем в прихожую, откуда можно было попасть либо на кухню и далее в маленькую комнатку – чулан, либо в просторную светлую гостиную, а за ней в не менее просторную и такую же светлую спальню. Гостиную украшали большие механические напольные часы с боем, которые Макс регулярно заводил поднятием гирек.

В гостиной Макс по выходным время от времени устраивал обеды, на которые приглашал Ирину с мужем и родственников Маши, живших неподалеку от города в большом селе. Позже, когда генерал получил назначение в этот город, к гостям присоединилась Варвара с мужем. Она не держала видимой обиды на отца за совращение, однако своих детей, сына и дочь к Максу никогда не приводила – он для них просто не существовал. К обеду всегда подавалась водка, подкрашенная клюквенным соком, по паре рюмочек на человека, поднимавшихся под тосты хозяина. В конце обеда Макс читал гостям свои стихи о любви и верности и целую поэму о фронтовом противостоянии советского генерала Максимова и немецкого – «Штрибер немецкий седой генерал

Конец ознакомительного фрагмента.