Вояж

Мое путешествие было долгим. Я не жалею об этом. Порой я брела в темноте и рисковала жизнью, порой путь мой был светлым и радостным. Чаще мне бывало трудно, реже – легко.

С самого начала меня подстерегали опасности на дороге, лес был густым, горы – высокими, темнота вселяла страх. Но всегда, даже в густом тумане, меня вел вперед маленький огонек, крохотная звездочка.

Я вела себя и мудро, и глупо. Меня любили, предавали, бросали. К своему отчаянию, я причиняла боль другим и теперь смиренно прошу их о прощении. Тех, кто меня обидел, я простила и молюсь, чтобы они простили меня за то, что я позволила им обидеть себя. Я много любила и люблю, много отдавала и отдаю все свое сердце, всю душу. Даже кровоточащие раны не сбивают меня с пути, не лишают веры, надежды и слепой уверенности в любви и свободе. Путешествие продолжается, и теперь мне проще, чем было прежде.

Тем, кто еще бредет во тьме, я желаю надежных и верных спутников. Желаю вам легкого пути и скорейшего выхода из густой чащи. Пусть найдется рядом прохладный источник, чтобы вы могли спокойно утолить жажду и омыть свои раны. И да обретете вы исцеление!

Когда мы встретимся, наши руки соединятся и мы узнаем друг друга. В конце пути нас ждет огонек надежды. Каждый из нас должен прийти к нему своим собственным путем. Чтобы его одолеть, нам нужны решимость, сила и отвага, благодарность и терпение. А также мудрость. И в конце пути мы найдем друг друга, обретем мир и ту любовь, о которой доселе только мечтали.

Да ускорит ваш шаг и да защитит вас бог на вашем пути.

Длинный черный лимузин медленно сбавил ход и остановился в длинной веренице таких же роскошных автомобилей. Был благоуханный вечер в начале июня. Двое морских пехотинцев слаженно шагнули навстречу Мадлен Хантер, элегантно покинувшей свой автомобиль перед восточным входом Белого дома. На летнем ветерке трепетал освещенный закатным солнцем государственный флаг. Мадлен улыбнулась одному из морских пехотинцев, отдававших честь гостям: высокая, стройная, в белом вечернем платье с изящно приспущенным плечом. Темные волосы, уложенные в аккуратную ракушку, открывали ее длинную шею и оголенное плечо.

Белокожая голубоглазая Мадлен ступала в серебряных туфельках на высоких каблуках с безупречной грацией и осанкой. Когда она улыбалась, ее глаза лучились каким-то нездешним светом. Сначала фотограф снял ее одну, потом – вместе с супругом, вышедшим из машины и занявшим выигрышную позу рядом с ней. Джек Хантер – 45-летний мужчина атлетического сложения. Свое первое состояние он сколотил, еще играя в профессиональном футбольном клубе, потом успешно вложил деньги, в процессе купли-продажи сначала стал владельцем радиостанции, потом телеканала. К сорока годам он уже был хозяином одной из крупнейших кабельных сетей. Джек Хантер давно конвертировал свою удачу в крупный бизнес, очень крупный…

Фотограф запечатлел супругов еще раз, после чего они торопливо исчезли внутри Белого дома. Вот уже семь лет они казались идеальной парой. Сейчас Мадлен было 34 года; когда он нашел ее в Ноксвилле, ей было 25. Оба давно расстались с привычкой южан растягивать слова. Джек, уроженец Техаса, теперь говорил напористо и отрывисто, сразу убеждая слушателя – он точно знает, что делает. Его черные глаза пристально следили за всем происходящим вокруг сразу, он умел слушать сразу несколько разговоров, при этом оставаясь сосредоточенным на своем собеседнике. Хорошо знавшие его люди говорили, что иногда он словно прожигает вас взглядом, а иногда ласкает. От него веяло могуществом, в нем была почти гипнотизирующая сила. С таким человеком, словно родившимся в смокинге и идеально накрахмаленной рубашке, с гладко причесанными черными волосами, хотелось познакомиться и сойтись поближе.

Так же Джек подействовал и на Мадлен при их встрече, когда она еще жила в Ноксвилле. Тогда у нее был заметный теннессийский акцент, привезенный из родной Чаттануги. Сначала она была секретарем на телестанции, потом – просто повезло – начала вести прогноз погоды, а затем – новости. Она была тогда застенчивой и робкой, зато такой красавицей, что зрители, видя ее, столбенели. Она больше походила на модель или кинозвезду, но при этом оставалась «соседской девчонкой» – за это ее обожали, да еще обладала потрясающей способностью всегда без промедления переходить к сути дела. Впервые увидев Мадлен, Джек был сражен – не только ее обликом, но и речью.

«Что вы здесь делаете, красотка? Наверное, разбиваете сердца юнцов?» – обратился он к ней. Она выглядела на двадцать, хотя на самом деле ей было почти на пять лет больше. Дождавшись конца ее эфира, Джек завел с ней разговор.

«Это вряд ли», – ответила она со смехом. Он вел переговоры о приобретении телеканала, где она работала; спустя два месяца сделка состоялась. Сразу после этого Джек Хантер назначил Мадлен ведущей новостей и отправил в Нью-Йорк – учиться профессии и работать над имиджем. Снова увидев ее в эфире, он был приятно поражен результатом. За считаные месяцы карьера Мадлен круто пошла в гору.

Стараниями Джека был положен конец кошмару под названием брак, в котором она жила с 17 лет, подвергаясь всяческому насилию. Так же было и у ее родителей в Чаттануге. Бобби Джо был ее школьной любовью, и к тому времени, когда Джек Хантер, купив в Вашингтоне кабельный телеканал, сделал ей предложение, от которого невозможно было отказаться, она прожила в браке восемь лет. Он собирался сделать Мадлен ведущей вечерних выпусков новостей, обещал в случае согласия помочь начать новую жизнь, сулил блестящее будущее.

Он лично прикатил в Ноксвилл на лимузине. Она пришла на автобусную станцию с одним маленьким чемоданчиком и ужасом в глазах. Ни слова не говоря, она села к нему в машину, и весь путь до Вашингтона они проделали вместе. Только через несколько месяцев Бобби Джо выяснил, куда она подевалась, но к тому времени Мадлен с помощью Джека уже подала на развод. Год спустя они поженились. Вот уже семь лет она была миссис Джек Хантер, а Бобби Джо и все причиненные им мучения ушли в далекое кошмарное прошлое. Теперь она была звездой, вела сказочную жизнь, ее знали, уважали, обожали во всей стране. Джек обращался с ней как с принцессой. Когда они рука об руку подходили к Белому дому и ждали своей очереди войти внутрь, она выглядела беззаботной и счастливой. Мадлен Хантер не о чем было беспокоиться. Она – жена влиятельного и могущественного человека, он ее любит, и она это знает. Знала она и другое: теперь с ней не случится ничего плохого, Джек Хантер не позволит. Ей ничего не угрожало.