Чтение онлайн

— А из хавчика можно? — поинтересовался Семен. Он проголодался, и мысли были лишь об одном.

— Можно и из хавчика.

— Тогда, это, еда эта бомжацкая или как они ее там называют — вермишель быстрого приготовления. С утра до вечера рекламируют ее, но я пока не повелся. И хрен поведусь. Я поесть люблю, но чтобы дерьмо жрать всякое — это без меня.

— Так это неправильно рекламируют… или рекламировали. Уверен, сейчас все производители поменяют свою рекламную стратегию. Ведь грех не использовать такую возможность, чтобы слить навоз, а получить розы… и бумажки такие зеленые или радужные с почившими в бозе американскими президентами. Или такие красивые евро. А впаривать надо быстро, а то при новой власти неизвестно, получится ли нагреваться так, как сейчас, или нет.

— Ты не отвлекайся, ты мне попробуй это чудо впихнуть, чтобы я его ел и облизывался.

— Хорошо, допустим, — начал «плести сеть» Владимир, — создадим такую концепцию. Представь, инопланетяне планируют заразить весь скот неизвестной болезнью, и от пищи, которая будет готовиться с использованием этого мяса, люди либо станут дохнуть, либо превратятся в послушных рабов. Мало того, они и овощи с фруктами заразят с тем же результатом. Хорошо, что хоть воду оставят, потому что она им самим незараженная нужна, а мясо наше с фруктами они не хавают. А на воде что, чайку можно свободно заварить, ну и «Хрелтон» разбодяжить. И вообще, в пищу могут быть пригодны в скором будущем только консервы, концентраты и так далее. И что ты, друг Сеня, тогда будешь делать?

— Ни фига себе завернул, — почесал голову Семен, — да они так не поступят!

— А ты в этом уверен? Думал ли ты вообще когда-нибудь об инопланетном вторжении, хотя бы полгода назад.

— Не-а…

— Что «не-а» — не думал или не уверен?

— Уверенным нельзя быть. Если они военных крошат, как колбасу на окрошку, че им стоит заразой этой нам жизнь испортить? А когда это будет, ты знаешь? Надо харчами затариться, раз на то пошло, и вермишели этой сраной купить. Пусть лежит, а то голодуха — дело серьезное, — произнес «шкаф» и прислушался к позывам своего желудка.

— Братан, расслабься. Это я сам все придумал. Это и есть сила рекламы ! А если ее еще с утра до вечера крутить, нагнетая обстановку, то эту срань за неделю по всей России разгребут.

— А при чем тут противогазы? — вернулся Сеня к началу разговора.

— Ох, все при том же, — вздохнул Володя. — Работает это все по той же схеме. Такая же бодяга в массы ушла. Ладно, об этом потом. Работать надо. Как там дела в Красноярском крае?

— Уже почти все перевезли на наши склады, пустили в продажу.

— Отлично, надо еще точки искать. После того как получим первые дивиденды, выплатим из них часть кредита, и надо еще подкупить где-нибудь.

— Еще?! — возмутился Сеня. — А не прогорим?

— Не прогорим, я тут реального маркетолога нашел. Он говорит, что данный продукт на рынке еще подержится. Главное, чтобы конкуренты не подосрали. Кстати, как там они?

— Пока спокойно. Один только интерес проявляет, по каналам моим дошло, что он где-то вроде тоже договорился.

— Блин, это есть не очень хорошо, — новость Владимира очевидно расстроила. — Значит, мы вбухиваем бабки в рекламу и все такое, а он под этот шум свой товар будет толкать. Совсем нехорошо. С этим надо что-то решать и как можно быстрее…

— Подожди ты, я не договорил, — перебил Семен. — Мало того, он еще договаривается о покупке оружия, хотя раньше компьютерами торговал.

— Даже так! — Володя привстал с кресла. — Чего ж ты раньше молчал? Это уже совсем серьезно!

— Да ладно, не кипишись — у меня все под контролем.

Я вообще предлагаю побазарить с ним реально, и все уладится. Нам — противогазы, ему — оружие. Пусть торгует на здоровье. Мне кажется, в разборки сейчас вступать было бы глупо, можем с деньгами не обернуться.

— Извини, Сеня, но нам нужны именно разборки. И как можно быстрее. Ты видел, что в стране творится? Беспредел атакует. И я не могу быть уверен в том, что он покупает оружие только для продажи, а не для передела сфер влияния. История показала, что именно в трудные времена такие катаклизмы чаще всего и происходят.

— Так че, договариваться не будем? — тупо поинтересовался компаньон.

— Нет, не будем. Найми кого-нибудь — и успокой мои нервы. И еще — надо усилить охрану торговых точек, а то кругом такое творится — полная х…я.

— Будет сделано, — покорно согласился Сеня с политикой непримирения и через минуту покинул кабинет партнера по бизнесу.

Оставшись один, Володя задумался о том, что убийство человека человеком опять стало необходимостью в суровой действительности российского бизнеса, отягченной инопланетным вмешательством. При множественности вариаций создается реальная угроза потерять все. Посетила его также мысль о том, что в идеале неплохо было бы, если б конкуренты могли полюбовно договариваться, не доставляя друг другу хлопот. Но он тут же отбросил эту мысль как не имеющую под собой мало-мальски реальной основы.

Раздумья его прервал упомянутый в разговоре спец по рекламе и маркетингу «в одном флаконе» Клим, который пришел разрабатывать новый ролик.

— Шеф, мне кажется, что установка на молодых сработает отлично, но надо окучить и людей более почтенного возраста, — начал парень с порога. — Было бы глупо упустить этот сегмент рынка.

— Молодец, парень, я как раз об этом думал, — соврал Володя, дабы придать себе значимости. — Какие у тебя есть по этому поводу соображения?

— Да простые. Не будем сильно изгаляться, возьмем проверенную модель. Значит, так, первый кадр: на переднем плане уютный домик в лесу, дальше камера входит в него, а в нем — обычная рекламная семья. Муж с газетой у телевизора, по которому пришельцы как раз говорят, что начали свою программу реморализации населения Земли. В это время жена на кухне готовит, а в другой комнате в кадре крутятся дети, мальчик и девочка. Вдруг страшный стук в дверь. Все испуганы. Дети прячутся либо под стол, либо под кровать, муж отрывает жопу от дивана, бросает газету и мужественно, как комсомолец с советских плакатов, смотрит в сторону двери. Камера идет на жену. Она вопит: «Нас пришли реморализовывать! Они уже здесь!» Муж храбро подходит к двери и открывает ее. И в комнату через порог входит некто в противогазе и ОЗК.[17] Сняв капюшон, этот некто стаскивает противогаз, после чего жена радостно, как настоящая дебилка, кричит: «Мама, ты приехала! Мы тебе так рады!» Тут дети выползают из своих нычек и обнимают бабушку. А муж озабочено смотрит на тещу и спрашивает: «Как же вы добрались? Ведь пришельцы в первую очередь начали распылять свои нейромодифицирующие газы как раз над дорогами!» Теща же с гордостью, как будто продала домик в деревне по цене бомбоубежища, произносит финальную фразу: «Чтоб не достали гадов газы, — есть у нас противогазы. Надо их приобрести, чтобы…» Последнюю строчку я еще не придумал, не знаю пока, чего там добавить. Смысл в том, что, говоря этот слоган, она по окончанию каждой строчки достает из сумки по противогазу и раздает всем этим дегенератам. Ну как?

— По-моему, полное говно! — улыбаясь, произнес босс. — Но «пипл схавает», как сказал некто еще на заре появления рекламы в этой стране. Кстати, в конце речевки можно вставить «задницу спасти» или еще что-нибудь в этом духе. Короче, благословляю. Снимайте ролик как можно быстрее, пока нам всем действительно не пришел трындец.

— А вы думаете, он наступит? — поинтересовался Клим, и, задав этот вопрос, он сразу стал похож на простого мальчишку девятнадцати лет, а не на наглого рекламщика, коим являлся на работе.