Чтение онлайн

Что мне делать?

Что мне с ним делать? Кто может дать мне совет? Кому я вообще могу рассказать о том, что творилось и творится в моей жизни?!

«Теперь ты решил поговорить? Что случилось?

М.Д.».

«Скажи когда, и я приду.

М.Д.».

Я опять плачу.

Лёжа на кровати и глядя в потолок.

Думаю о том, что ему скажу.

Мне есть, что ему сказать.

Пусть приходит, клянусь, мне есть, что ему сказать.

— Кофе? — спрашивает Максут, останавливаясь передо мной и протягивая большой картонный стакан, от которого даже на расстоянии исходит тепло и приятный аромат.

Отрицательно машу головой и заглядываю под козырёк коляски Даура, сидя на парковой скамейке и потирая друг о друга руки, закутанные в вязанные варежки.

Мой сын спит, выронив свою соску и приоткрыв ротик. Маленький и безмятежный. Я могу любоваться им часами, гадая, каким он будет, когда вырастет. По крайней мере, насчёт его внешности гадать не приходится.

Максут вздыхает и усаживается на скамью рядом со мной. Кладёт локти на колени, широко их разведя, и крутит в руках стакан с горячей жидкостью. На нём штаны с карманами, чёрная военная куртка и чёрная шапка. На ногах огромные военные ботинки.

Солнце давно село, и температура упала на десяток градусов, не меньше.

Прячу замёрзший нос глубже в ворот шубы и смотрю вперёд. На маленький парковый каток, окружённый небольшими сугробами и иллюминацией. Там Тина учит Айзу стоять на коньках, придерживая девушку за руки. До нас долетает детский смех и визг Айзы, когда она, потеряв равновесие, шлёпается на задницу.

Я морщусь, а Максут резко вскидывает голову, реагируя на звук.

Айза переворачивается на живот и встаёт на колени, поправляя свою шапку, из-под которой по её спине змеится тёмная коса. На ней синие лосины и высокие вязаные носки. Розовые.

Максут смотрит на каток, а потом на свои руки, поигрывая челюстью.

Он молчит, поэтому говорю я. Во всей моей истории…он как раз тот, кто всё понимает…

— В…ту ночь на озере ты сказал, что он не придёт… — глухо говорю я, глядя на него. — …ты всё знал? Знал что он…что…

— Это не моё дело. — Обрывается меня Максут, снова глядя вперёд, потому что ещё один пронзительный визг Айзы разлетелся по вечернему парку. — И это не самое страшное из того, что может случиться в жизни. Поверь.

— Разумеется, — с горечью усмехаюсь я. — Случаются ещё войны и снежные бураны.

— Твоя жизнь принадлежит тебе. — игнорирует Максут мой выпад. — Тебе решать, что с ней делать.

Как раз в этом у меня большие сомнения.

— Да, мать твою! — Вдруг гаркает он, хлопнув себя по бедру, и встаёт, привлечённый очередным жалобным писком девушки.

Прежде чем уйти, наш охранник смотрит на меня сверху вниз и добавляет:

— Делить мир на белое и чёрное могут позволить себе только дети.

— Разумеется, — прохладно замечаю я. — Так мужчинам гораздо удобнее!

Он смотри на меня некоторое время, а потом разворачивается и трусцой бежит к катку. Вбегает на лёд и уверенными твёрдыми шагами движется к Тине и Айзе, которая опять растянулась на льду. Хватает последнюю за шиворот и ставит на ноги, как котёнка. Девушка хватается за его куртку, её ноги разъезжаются.

— Уйди, чтоб я тебя больше тут не видел! — орёт он не неё, перехватив поперёк талии и таща прочь.

— Отвали! — орёт ему в ответ Айза, изворачиваясь, что абсолютно бесполезно. — Иди к чёрту, Максут! Ты мне не папочка!

Тина наблюдает за ними, уперев руки в бока. Недалеко от катка я вижу осматривающего окрестности мужчину в чёрном пальто, а с другой стороны ещё одного такого же. Понимаю, что хозяин города где-то поблизости. Собственной персоной.

Встаю и берусь за ручки коляски, махнув Тине рукой. Медленно двигаюсь по парковой дорожке, глядя в тёмное звездное небо. Останавливаюсь, когда слышу его шаги впереди. В тишине парка они отдаются эхом в моих ушах. Помедлив немного, перевожу на него глаза.

Он шагает по дорожке, одетый в зимнюю кожаную куртку, джинсы и чёрную шапку.

Мои губы улыбаются.

Чёрт возьми!

Просто моим глазам безумно нравится, то, что они видят!

У моего мужа потрясающее тело. Сильное, но не грузное. Он не слишком большой, но и не слишком маленький. Он крупнее меня во всех местах, но ровно настолько, чтобы я могла чувствовать себя комфортно, даже несмотря на то, что я для него высоковата. Но, это никогда не было для нас проблемой.

У нас…хватает проблем и без этого…

Вопрос, которым я мучила себя последние два дня заключается в том, хотела бы я никогда его не знать и жить счастливой жизнью с…другим мужчиной? Все, к чему я пришла — это леденящий страх от такой перспективы. Никогда его не знать…это как никогда не хлебнуть пьянящего грозового ветра…не узнать, что он где-то есть…и родить не Даура, а какого-то другого мальчика, в той другой реальности…в которой Марат Джафаров никогда не скажет мне, что любит меня…я сумасшедшая, знаю…

Я не хочу другой жизни…я хочу свою!

Делаю глубокий вдох, ища поддержки у тяжелого зимнего неба.

Всё время, пока Марат приближается, мы угрюмо смотрим друг на друга.

Я замечаю круги у него под глазами, когда он подходит ближе. Это вызывает неожиданный прилив волнения и дурацкой удовлетворенности, потому что сама я выгляжу не лучше!

Не говоря ни слова, он становится позади меня и заглядывает в коляску через моё плечо, положив свои руки в кожаных перчатках поверх моих. Мне мгновенно становится теплее, потому что его тело закрывает меня от ветра. Целую минуту мы любуемся своим спящим творением, пока губы Марата не касаются моей щеки, отодвинув подбородком ворот шубы. Кусаю губу, потому что его борода щекочет кожу, запах просачивается в мой нос, а тепло от его губ растекается по всему телу.