Чтение онлайн

В этом смысле: всех старых пердунов — в запас, в консультанты. И это очень правильно. Смену поколений надо проводить сейчас, чтобы сохранить преемственность. Сколько можно гулять по граблям. В этой заваривающейся каше все личное в сторону. В игре настолько много, что и меня пробирает холодок. С моей биографией ты в общих чертах знаком — чем меня можно напугать? Только изменой на самом верху…

У тебя если кто и завелся, так это вши. Крысы наверху. Это, конечно, плохо, но не смертельно. Мы их знаем, скоро большинство из них пойдет под нож. Но об этом позже.

— А Корабельников знает, что делает, и как сделать, тоже знает. За это ему мое глубокое стариковское спасибо.

— Кто же на Ваше место?

— Не боись, с приказом ознакомят. Остальное в руце Божьей. Однако заболтались. Давай пройдемся по справке. Операцию «Паровоз» разрабатывал, обосновывал и начинал сам Куприенко, еще в своей первой командировке в Германию, то есть семь лет назад. То, что «Паровоз» не сдох еще на стадии разработки, обусловлено многими факторами. Основной был связан с необыкновенной тароватостью ГРУ, граничащей с крохоборством. Серьезной проблемой давно уже стало трогательно–бережное отношение ко всякому хламу. Хранили всё, помятуя, что прежде чем отрезать, надо семь раз отмерить. Отмеряли, потом отрезали и все равно не выбрасывали. Конечно, это было связано и с тем, что в армии вообще трудно что–то списать и невозможно без последствий выбросить, а пока бумаги пройдут все инстанции. И чем так бездарно потеть, лучше оставить все как есть, в идеале — до сдачи дел. Но суть интриги вот в чем: с конца девяностых на нашей голубой планете в массовом порядке стали отказываться от пишущих машинок. Кто–то где–то выкинул последнюю, и это был звездный час Куприенко. Пока вывозили на свалки и в металлолом машинки, параллельно продвигался научно–технический прогресс. И продвинулся так далеко, что даже самые тупые индивиды стали понимать: электромагнитное излучение — штука вездесущая и всепроникающая.

Спрашивается: а как превращать совершенно секретные мысли в равные по секретности буквы, и при этом в тайне от злодеев? Писать от руки? Можно, но тогда обзаводимся писарями — писарей понадобиться много, за писарями нужен пригляд — количество проблем множится до бесконечности. Что делать–то! Машинок нет?! Есть!

Был — и сейчас есть — у Сережи Куприенко дружок. Старинный дружок. Старьевщиком работает дружок, скупает всякое барахло, реставрирует и продает. И дружит честный старьевщик со старшим оперативным офицером Берлинской дипломатической резидентуры много лет. И подполковник стал генералом, и старьевщика трудно назвать представителем среднего класса. Такая вот дружба…

Этот барахольщик и натолкнул Куприенко на интересную мыслишку. Подумал, переговорил с технарями из ОТО да и накатал заявку. В конце восьмидесятых проблема была еще не очевидна, но делу дали ход, то есть были выделены деньги. Открыл барахольщик вполне легальную контору, и со всего белого света поплыли, полетели и поехали к нему пишущие машины, правда, некоторые приносили. За все платил «гобсек от пишмашинерии», и все машины ремонтировал, и приберегал до лучших времен, а вот валики, по которым стучали рычаги, аккуратно вынимал и передавал своему куратору. А уж тот — в Москву эти валики, но не все.

Эти западные буквоеды на посылках писали обратный адрес. Ну разве мы не найдем малость денег для доставки и дальнейшего хранения–изучения некоего раритета, ежели на посылке обратный адрес «Федеральный округ Колумбия»?.. Найдем, всегда найдем и — не дадим добру пропасть. Это раньше за копирками охотились, но прогресс неумолим — теперь читаем с валиков.

Ура! Должности, звезды, ордена. И за дело. Думать надо. Есть такой инструмент — голова называется. Вот этим прибором в ГРУ в основном и орудуют. Но и это еще не всё.

С некоторым опозданием народ, что выдумывает разные секретные мысли, осознал, что в их жизни кроме денег и счастья нужны еще простые пишущие машины, и притом не электрические — по причине тех же пресловутых электромагнитных волн. А где их взять? Технологии утеряны, создавать заново и выпускать три сотни в год… чего смеяться — рыночная экономика. Какой–такой Сенат или Сейм такенные расходы утвердит? Никакой! Западная бережливость и российское мотовство. Позвольте, мир перевернулся? А о чем написаны романы? Их много.

Но нет безвыходных положений для деятельных и толковых людей: нашли где и у кого взять — и поплыли, полетели, поехали, а некоторые пешком приходили, просители. Мол, друг Вы наш любезный, не найдется ли у Вас случаем пишмашинки с испанским, скажем, текстом или буквами? — Есть! У нас есть всё! У нас и в Греции! Пожалуйста, это стоит… — Да Вы что?! — Как угодно…

И доставали бумажники: куда денешься — дефицит.

Монополизм — страшная вешь, страшнее, чем красота и изящество операции. Через шесть лет, считая от начала, «Паровоз» начал приносить прибыль, и не за горами окупаемость ранее сделанных вложений. Пустяковых, кстати сказать. Вот это и называется «рыночная экономика»!

Но и это еще не всё!!! Потому как машинка железная и все равно однажды сломается. Есть, есть технически грамотные люди — за Ваши деньги любое удовольствие! Давайте эти удовольствия и обсудим. И устанавливались контакты, а контакты имеют тенденцию перетекать в дружбу, дружба облегчает деловые отношения, торговля упрочивает взаимодействие — и пошло–поехало… Сегодня торгуем хламом, завтра станками, а там и … Хе–хе, еще о чем договоримся! Такая вот цепочка: пишмашинка — контакт — торговля — дружба — крепкая дружба — взаимовыгодная дружба с небольшими играми в конспирацию. А как же, чтоб не скучно было!

Но и это далеко не всё. Буковки на рычагах от употребления имеют тенденцию истираться. Чаще употребляется буковка — быстрее сотрется. Куда этот рычаг девать? Правильно, к нашему гобсеку на реставрацию. Опять валики, диппочта в Центр. Ордена, звания, должности.

Но и это опять–таки не все!

НАТО, в смысле тамошняя канцелярия рассылает телеграмму: в Испанию — по–испански; в Турцию — по–турецки; во Францию — по–французски и так далее. Языки разные — текст один. На разных машинках разные буквы. Берем на ремонт, сопоставляем по степени и скорости истирания буковок, пропускаем через компьютер. Сопоставляем по времени с радиоперехватом. И — зачем вымучивать вербовку шифровальщика — ломаем всё!

Мораль? Любое барахло хранить до лучших времен, пока его не назовут «антиквариат»! Придет времечко, и мы объявим: «А у нас есть! Есть! И это есть!»

Чего нет? Все будет. Потому что приказ должен быть выполнен бесприкословно, точно и в срок.

Родине нужна информация? Достаем инструмент исполнения… Должности, звезды, ордена! Хорошо бы всегда так!!!

Подполковник Куприенко очень одобрял решение руководства МПС не ломать списанные паровозы. Так и операцию назвал.

Сколько таких, рожденных бессонными ночами и в великих муках, с реальным риском потерь и с потерями, проводили и проводят наши разведки. Какие крепости брали…