Чтение онлайн

– А четвертый символ? – спросил Кроукер. – Тот, который взял себе Хумаита?

Она не сразу ответила, сосредоточенно смешивая порошок с какой-то коричневой жидкостью, потом сказала:

– Глаз с двумя зрачками символизирует то, что мы видим нашим внутренним зрением, так называемым третьим глазом. – Она ткнула пальцем в середину собственного лба. – В жизни все люди, осознанно или неосознанно, руководствуются именно внутренним зрением, теми видениями, которые открываются третьему глазу. В этом и заключается суть хета-и. Это дорога, по которой движется внутренняя сущность человека. В свою очередь, внутренняя сущность становится открытой и ясной для целителя, или, как мы говорим, хилера, при помощи внутреннего зрения.

Открыв небольшую коробочку, Эстрелла извлекла оттуда нечто, похожее на кусочек хлопковой ваты, и положила его в приготовленное снадобье, от которого сильно пахло гумусом, обильно устилавшим берега реки Парагвай.

– Это и память о прошлом, и штрихи настоящего, и картинки возможного будущего...

– Мне однажды приснился глаз с двумя зрачками, – признался Кроукер.

Казалось, она вовсе не удивилась этому.

– Это видение явится вам еще не один раз, – пообещала она.

– Ваше снадобье, – сказал Кроукер, заглядывая через ее плечо, – оно поможет Нестору?

Эстрелла пожала плечами.

– То, что предначертано Богом, невозможно изменить. – Она покачала головой. – Наверное, это глупо с моей стороны. Как и Хумаита, я пытаюсь сделать невозможное. – Взяв в руки сосуд с отвратительно пахнущим снадобьем, она повернулась к Кроукеру: – Вам следует кое-что запомнить на тот случай, если вы столкнетесь с братьями Бонита. Их место во Вселенной изменить нельзя. Этого не можете сделать ни вы, ни кто-либо другой. Хумаита попытался пробудить в них добрые чувства, и они убили его. Смотрите, не сделайте ту же ошибку!

Она подошла к безжизненно лежащему Нестору и осторожно разбудила его. Кроукер помог ему приподняться, и Эстрелла, поднеся сосуд к губам Нестора, заставила его выпить содержимое. Однако ни ее снадобье, ни камень духов, принадлежавший Хумаите, не могли остановить ненасытных вирусов, пожиравших его изнутри.

Когда Кроукер вернулся в дом Сони, его уже поджидали.

– Ты ее дружок, что ли?

На крыльце дома стоял красивый молодой человек, лет тридцати на вид. Волосы цвета жженой карамели были собраны в хвост. Он был худощавым и гибким, как гимнаст. На нем был дорогой шелковый костюм цвета шампиньона и, что совершенно не вязалось с костюмом, кеды. Под пиджаком виднелась кремовая тенниска от Версаче с двумя большими золотыми пуговицами. Он производил весьма внушительное впечатление, но самой неожиданной и пугающей чертой его внешности были глаза цвета янтаря.

– А кто спрашивает? – немедленно отреагировал Кроукер, приближаясь к крыльцу.

Мужчина так сильно и быстро ударил Кроукера, что тот едва удержался на ногах, даже не успев понять, что произошло. В ушах у него зазвенело, и ему пришлось схватиться за перила крыльца, чтобы не упасть. Левая сторона лица онемела.

– А в следующий раз я спущу тебя с лестницы!

Кроукер понял, что мужчина с янтарными глазами был удивлен и разозлен тем, что не смог сбить его с ног.

– Здесь вопросы задаю я! Это дом моей сестры.

– Так ты брат Сони?

– Карлито. – Он источал злобу, словно змея яд. – А ты, гринго, уже переехал к ней, как я погляжу?

С трудом оторвавшись от перил, Кроукер сказал:

– Меня зовут Лью Кроукер. Просто я решил провести здесь... несколько дней.

Как сказать ему о смерти Сони? Насколько Кроукеру было известно, о ее смерти знали только Бенни, Мария и он сам.

– Может, поговорим в доме?

Мужчина хищно оскалился, став похожим на лисицу.

– Матерь Божья! – по-испански воскликнул он. – О чем нам с тобой говорить?

Кроукер пожал плечами, открывая замок двери.

– Давай заходи, – сказал он.

Незнакомец двигался легко, словно умелый ныряльщик под водой. Войдя в дом, он вытянул шею и спросил:

– Моя сестра дома?

Кроукер закрыл за ним дверь.

– Карлито, когда ты в последний раз видел Соню?

Мужчина уставился на него своими янтарными глазами, в которых светилось жутковатое спокойствие.

– Или когда ты в последний раз разговаривал с ней?

– Какое ты имеешь право задавать мне такие вопросы?

– Почему бы тебе не присесть? – Кроукер кивком показал на кушетку, покрытую яркой накидкой.

– А в чем, собственно, дело? – сверкнули янтарные глаза.

Не видя иного выхода из создавшегося положения, Кроукер прямо сказал:

– Боюсь, твоя сестра мертва.

Мужчина медленно опустился на край дивана.

– Когда это случилось?

– Вчера, после полудня. – Кроукер перевел дыхание. – Ее убили.

Карлито вскинул красивую голову.

– Убили? Матерь Божья! – по-испански воскликнул он. – Как? Кто?

– Ей отрезали голову. Пока не знаю, кто это сделал.

– А ты кто? Детектив?

– Честно говоря, да. – Кроукер показал ему одно из своих служебных удостоверений.

Тот кивнул, у него на глазах показались слезы.

– А где тело?

Кроукер вспомнил о белом автофургоне с магическим символом на задней двери и о тех следах, что он обнаружил возле дома. Именно там Антонио и Хейтор отрезали Сони голову. Но он был уверен, что такой горячей голове, как брат Сони, не стоит говорить об этом.

– Понятия не имею, – спокойно ответил Кроукер.

– Хороший же ты детектив, – хмыкнул тот.

И все же что-то в этом человеке не нравилось Кроукеру. Что-то в нем было не так.

– А здесь тебе что надо? – В янтарных глазах снова мелькнула ненависть. – Что ты тут забыл?

– Не стоит так горячиться, – мягко произнес Кроукер.

Мужчина встал с дивана и угрожающе двинулся на Кроукера.

– Выслушай меня! – предостерегающе поднял руку Кроукер. – Неужели ты не чувствуешь ее?