Возвращение

Я сидел на кухне и чистил картошку. Острый нож легко срезал тонкую кожуру. Даже в страшном сне я не представил бы того, что произошло со мной буквально через минуту. Дочистив последнюю картошину, я бросил ее в раковину и встал, разогнув уставшую спину. В этот момент искры замелькали у меня в глазах, это бывало и раньше, может быть из-за давления, но в этот раз искры становились гуще, превращались в сверкающие шары и, наконец, окружили меня огненной метелью…

Я потерял сознание.

Черный пес приближался ко мне, с острых желтых клыков капала слюна, глаза его светились багровым пламенем. Я пытался отползти, но не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Вот он наклонился надо мной, его клыки прикоснулись к шее, я вскрикнул и очнулся.

Место, в котором я очутился, трудно было назвать моей кухней, так же трудно как и моим домом, и вообще, каким-либо местом на планете Земля. Конечно, я мог ошибаться, и где-нибудь причудливая игра лучей заходящего солнца окрашивает небо в розовый цвет, а восходящая луна имеет форму неправильного овала и, более того, обзавелась собственным спутником, но вид существа, которое закрыло мне эту захватывающую картину, мог прийти в голову лишь после изрядной порции ЛСД.

Некая невообразимая смесь лемура, кролика и домового из русских сказок.

— Привет — сказал я.

Оно промолчало. В ожидании его реакции я огляделся вокруг. Невысокие деревья окружали маленькую полянку, где происходила столь содержательная беседа. Посередине лежала небольшая кучка камней, около нее начиналась узкая тропинка, исчезавшая на противоположном от меня крае поляны под низко опущенными ветвями деревьев.

Я ткнул в себя пальцем:

— Рустам!

— Ну-ну… — произнес кроликолемур.

Я опешил, его ли это имя, или это звук удивления, или это вообще местный вариант приветствия…

— Э-э… Ну-ну — ничего более подходящего в голову не лезло.

— Что ну-ну? — возмутился ушастый.

— Как это что… Привет! — я был ошарашен не сколько тем, что этот домовой разговаривал, сколько его манерой вести беседу.

— Ладно, привет! — согласилось оно и представилось: Руфни, а ты герой который должен убить Дракона. Его безапелляционное заявление усугубило ситуацию, пришлось вспомнить все прочитанные мною фэнтези и отреагировать более или менее достойно:

— Чем?

— Руками.

— А как же меч? — удивился я.

— Не хрен! Ты герой, вот и действуй…

— А если нет.

— Тогда Дракон убьет тебя.

Нельзя сказать, что подобная перспектива меня обрадовала, но, пока я думал над подходящим ответом, Руфни буквально растворился в воздухе. Я прошелся по поляне. Ничего хотя бы отдаленно напоминающего оружие не было, на мне же были только синие тренировочные штаны, футболка и старые шлепанцы. На героя я явно не походил. С сожалением вспомнился нож, которым я не так давно чистил картошку. Лес, особенно в свете последнего замечания этого ушастого грубияна, не вызывал никакого желания прогуляться дальше. Наконец, я присел на кучку камней в центре поляны и стал ждать. Впрочем ожидание долго не продлилось. Не успели последние солнечные лучи скользнуть по верхушкам самых высоких деревьев, как невдалеке затрещали ветки и на окраине показалось чудо, отдаленно напоминающего покрытого золотистой чешуей медведя. Некоторое время оно сопело и исподлобья рассматривало меня. Я судорожно сжал в руке камень и дрожащим голосом спросил:

— Вы Дракон?

— Ну я Дракон. А что? — просипело чудовище.

— Да так, ничего.

— А чего хотел-то? — вежливостью местные обитатели явно не отличались.

— Познакомиться, меня вот Рустам зовут. — я решил потянуть время.

— И что?

— А чего Вас тут не любят-то? — вопрос был неделикатным, но необходимо было прояснить для себя ситуацию.

— А тебя шашлык любит? — вполне резонно заметил Дракон.

Мне показалось, что на этот раз он был гораздо ближе ко мне.

— А Вы Руфни знаете? — я попытался не обращать внимания на его поблескивающие в приоткрытой пасти клыки.

— Только что видел, он и сказал что меня тут закуска ждет. — Дракон ощерился так, что его зубы, казалось, стали в два раза длиннее. Надо было быстрее соображать, ситуация накалялась с каждой секундой.

— А он не сказал Вам, что я ядовит! — Дракон немного смутился Вы сами подумайте, он же Вас ненавидит! — продолжил я — Тут Вас все ненавидят! Вот он сейчас идет и думает, что Вы меня съели и померли в страшных мучениях.

— А докажи, что это так. — недоверчиво пробормотал Дракон.

— Видите, у меня нет клыков, слабые ноги и тонкие руки, я медленно бегаю и не лазаю по деревьям, сами подумайте, выжил бы я если бы не был ядовит?

Дракон, очевидно, жил в жестоком мире, он оценивающе посмотрел на меня и кивнул:

— Неделю бы не продержался!

— Ну вот, просто в этой части леса я впервые, и тут мало кто знает, что я ядовит, разве что Руфни… — я сделал многозначительную паузу.

Дракон кивнул и присел рядом со мной:

— То-то я думаю чего он так расщедрился.

Мы замолчали. Луна со своим неразлучным спутником поднималась все выше, отбрасывая сиреневые тени от пробегающих облаков.

— И что, тяжело, наверно, ядовитым-то быть — спросил наконец Дракон.

— Да нет, не пристает зато никто — осторожно ответил я.

— Мне бы таким стать. — мечтательно протянул Дракон — а то есть тут некоторые… — он снова замолчал.

Наконец, он встал и посмотрел на меня: «Ну ладно, бывай, Рустам.» — и тяжело зашагал в сторону леса, на опушке он оглянулся и добавил: «Пойду Руфни искать» — и исчез в темноте между деревьями.

Оставшуюся часть ночи я проспал без всяких сновидений.

Проснулся я от птичьего щебета — прямо посередине поляны на куче камней что-то не поделили два воробья. Может это были и не воробьи, но, по крайней мере, повадки были точно такими же. Я встал и потянулся, настроение было хорошим, не смотря на ощущение легкого голода. Надо было идти. Мир, в котором я оказался, утром выглядел достаточно миролюбиво, вчерашняя встреча с недалеким Драконом и хитрым Руфни, казалась нестрашной и даже забавной. Обойдя дерущуюся парочку, я пошел по тропинке вглубь леса. Мягкая почва, усыпанная опавшими листьями, приятно пружинила под ногами. Небольшое неудобство вызывали мелкие косточки валявшиеся тут и там.