Чтение онлайн

Следователь: Вот прочитайте. Это показания Леонида Камского. Чем вы объясните столь разительные расхождения?

Шустер: Врет. Ничего подобного не было.»

Для того, чтобы читатель понял душевное состояние следователя Бутлера, приведу еще один отрывок. На этот раз допрашивали женщину, Розу Басину, оставившую в 2080 году своего мужа.

«Следователь: Госпожа Басина, какая партия будет у власти в Израиле в восьмидесятом году?

Басина: Не знаю, какая будет, а была, естественно, Авода.

Следователь: Почему «естественно»?

Басина: Да потому, что Авода всех купила. Помните, что было в семьдесят шестом? Ах да, вас же там не было… Я все время путаю — что было, что будет, это так трудно…

Следователь: Не будем отвлекаться!

Басина: Так я и говорю. В семьдесят шестом, когда Ликуд начал раздавать репатриантам земли в Южном Египте…

Следователь: Где-где?

Басина: Южный Египет… Ну да, я точно помню. Это где Нил. Мы же Египет аннексировали еще в шестьдесят первом, когда они хотели отнять у нас Беер-Шеву. С тех пор никак не договорятся — отдавать территории или нет. Наверно, отдадут, потому что Ликуд земли раздал, а там оказались комары и эти… мухи цеце. Ну, репатрианты и завалили Ликуд. Теперь у нас Авода… То есть, будет Авода… Ну неважно.

Следователь: У вас с мужем была квартира, вертолет и супервизор?

Басина: Если бы все это было, стала бы я возвращаться! Нет, жили на съемной хате, сдавала ее одна старая дева за умеренную плату, но с условием — муж должен был спать с хозяйкой не менее двух раз в неделю. У них там, понимаете, мужчин мало, потому что в семьдесят втором была эпидемия… ну, вы знаете… Ах да, откуда вам знать… Ну неважно. А я разве не женщина? Почему мой муж должен… А других квартир просто нет. А если есть, так везде эти бабы-ватички, которые своего не упустят. И вертолета не было. Какой вертолет — даже машину удалось купить только через два месяца. И какую! «Мицубиши». Кто их сейчас берет? А супервизор — да, был. И все время показывал конкурсы красоты: то на Ямайке, то в Марс-тауне. И больше ничего.

Следователь: Вы работали?

Басина: Пришлось. В массажном кабинете для лесбиянок. Я же вам говорю

— мужчин там вдвое меньше, чем баб. Вот я и сбежала. А муженек остался. Ему-то что. Он, кстати, тоже за Аводу голосовал. Говорил, что нужно Египет отдать, и Иорданию тоже.

Следователь: Иорданию?

Басина: Я что-то не так сказала? Нет, я точно помню. Иордания отошла к Израилю после мирного договора с Ираком. Это было… кажется, в шестьдесят седьмом. А впрочем, у меня на даты плохая память.

Следователь: Ознакомьтесь, пожалуйста, с показаниями господ Камского и Шустера. Чем вы объясните такую большую разницу?

Басина: Мужчины все такие фантазеры.»

Собственно, следователь Бутлер мог и раньше догадаться, в чем дело. Читателю, надеюсь, ясно.

Независимые эксперты, приглашенные из Штейнберговского института и Тел-Авивского университета, пришли к общему мнению очень быстро.

Каждый из репатриантов, отправившихся в Израиль 2080 года по программе компании «Атид», попадал в собственный вариант будущего. Черт возьми, неужели этим дельцам не было ясно, что, вырывая из современности даже камень, вы эту современность меняете? И события начинают идти чуть иначе. Если бы все четыреста пятьдесят три человека, успевших воспользоваться услугами компании «Атид», были отправлены сразу и вместе, они, возможно, действительно оказались бы в одном-единственном Израиле. И, может быть, им было бы там хорошо. Но в разное время и поодиночке…

Мне удалось узнать, что в лагере неподалеку от Арада живут сто восемнадцать вернувшихся. А в сейфе у Бутлера лежат сто восемнадцать версий будущего Израиля. Есть Израиль ортодоксальный — к власти приходит союз религиозных партий, тут же принимается закон о всеобщем иудейском образовании, и об отключении на шабат электричества по всей территории страны… И есть Израиль светский, когда лишь на Меа Шеарим остается горстка хасидов, соблюдающих традиции… И есть даже Палестина без Израиля

— туда угодила семья Этингеров из Барановичей. Именно этот вариант привел господина следователя в столь плачевное душевное состояние, что он прекратил всякие допросы вернувшихся и, начиная с дела номер девяносто семь, только фиксировал время перехода в будущее и время возвращения.

И одна лишь мысль позволяет Роману Бутлеру сохранять остатки здравого смысла. Триста тридцать пять человек из будущего не вернулись. Значит, им там хорошо. Значит, они попали в процветающий Израиль. В Землю обетованную. Не все потеряно, господа евреи.

А я думаю, что Роман оптимист. Во-первых, прошло не так много времени, и люди еще могут вернуться. А во-вторых, кто знает — может «там» так плохо, что нет даже надежды вырваться? Денег, например. Или физической возможности.

Компании «Атид» больше нет. И за последние три года ни один новый репатриант не исчез не только из самолета, но даже из аэропорта Бен-Гуриона.

Это хорошо.

Но на прошлой неделе наш премьер совершенно неожиданно для многих отправился в Хельсинки и подписал с Раджаби соглашение о передаче палестинцам прибрежной зоны Красного моря. Эйлат поделили пополам как когда-то Иерусалим. Сдается мне, что не обошлось без парадокса хронотранспортировки. Ясно ведь, что здравый смысл тут не при чем.

Может быть, «Атид» отправлял репатриантов не только в восьмидесятый год, но и поближе? В наше время, например.

Я присматриваюсь к своему новому соседу. Вчера он спросил у меня, что такое квадроплан. Это ведь знает каждый ребенок! А десять лет назад, в двадцать первом году, квадропланов еще не было.

Позвоню в полицию.