Вполголоса, Ладыженский Олег Семенович

Вполголоса

на обложку

Ладыженский Олег Семенович

Шрифт:

ХАЙЯМКИ

* * *

Прости, красавица, и не вини поэта, Что он любовь твою подробно описал! Пусть то, о чем писал, не испытал он сам - Поверь, он мысленно присутствовал при этом!

* * *

Вы считаете, рок безнадежно суров? Но ведь нет ничего ни в одном из миров, что избегло бы участи мяса парного: стать жарким в полыханьи вселенских костров!

* * *

Раздавалась во мраке судьбы похвальба: «Ради шутки на трон вознесла я раба, а впридачу к венцу наградила проказой!» - и смеются над шуткой скелеты в гробах…

* * *

Этот череп - тюрьма для бродяги-ума. Из углов насмехается пыльная тьма: «Глянь в окно, неудачник, возьмись за решетку!
– не тебе суждена бытия кутерьма!..»

* * *

Нет мудрости в глупце? И не ищи. Начала нет в конце? И не ищи. Те, кто искал, изрядно наследили, А от тебя следов и не ищи…

* * *

В моих глазах - конец земного праха, В моих глазах - судьбы топор и плаха, И вновь пьянит украденная жизнь, И манит терпкий дым чужого страха…

* * *

В мельканьи туч, в смятеньи страшных снов Виденья рвали душу вновь и вновь, И был наш день - запекшаяся рана, И вечер был - пролившаяся кровь.

* * *

Когда-то был аллах, и рай, и сатана, И доброе вино… Но мчатся времена: Аллаха больше нет, нет сатаны, нет рая, И, что страшней всего - нет доброго вина!

* * *

Пускай на свадьбах плещется вино, Оно для наших праздников дано! Налейте жениху - ведь после свадьбы Жена не даст напиться все равно!

* * *

О женщина, гордись законным мужем, Корми его едой, храни от стужи - Быть может, он не лучше остальных, Но, может быть, он остальных не хуже?

* * *

Придет она - ты ей стихи, поэт, пиши, Уйдет она - тогда тоску вином глуши, Вот так и мне один остался в утешенье Возлюбленной моей излюбленный кувшин

* * *

Весной тесна учащемуся парта, И правоверные полны азарта, Все в марте распускается вокруг… О женщины, к чему пример брать с марта?!

* * *

Боясь жены, друзей, боясь людской молвы, Боясь назвать кривой ствол дерева кривым, Ты все равно кричишь, что ты - венец Вселенной. Как жаль, что под венцом не видно головы!

* * *

Хайяма поддержать нам всем давно пора, Что умный - это друг, а глупый - это враг. Яд, мудрецом тебе предложенный, прими, Но пить его не смей, коль сам ты не дурак!

* * *

Иль я безмерно туп, иль все тупы втройне, Когда кричат вокруг, что истина в вине - В моем стакане дно частенько обнажалось, Но истины, увы, не видел я на дне!

ГАЗЕЛЛА УШЕДШЕГО

О, где лежит страна всего, о чем забыл? В былые времена там плакал и любил, там памяти моей угасшая струна… Назад на много дней мне гнать и гнать коней - молю, откройся мне, забытая страна!.. Последняя любовь и первая любовь, мой самый краткий мир и самый длинный бой, повернутая вспять река былых забот - молчит за пядью пядь, течет за прядью прядь, и жизнь твоя опять прощается с тобой!.. Дороги поворот, как поворот судьбы; я шел по ней вперед - зачем? когда? забыл! Надеждам вышел срок, по следу брешут псы; скачу меж слов и строк, кричу: помилуй, рок!... на круг своих дорог вернись, о блудный сын!..

МНЕ СНИЛОСЬ…

Мне снился сон. Я был мечом. В металл холодный заточен, Я этому не удивлялся. Как будто был здесь ни при чем. Мне снился сон. Я был мечом. Взлетая над чужим плечом, Я равнодушно опускался. Я был на это обречен. Мне снился сон. Я был мечом. Людей судьей и палачом. В короткой жизни человека Я был последнею свечой. В сплетеньи помыслов и судеб Незыблем оставался я. Как то, что было, есть и будет, Как столп опорный бытия. Глупец! Гордыней увлечен, Чего хотел, мечтал о чем?!. Я был наказан за гордыню. …Мне снился сон. Я БЫЛ мечом.

Мне снился бесконечный путь, Пронзающий миры. И в том пути таилась суть Загадочной игры, Игры, чьи правила - стары, Игры, чьи игроки - мудры, Они не злы и не добры… И я кричал во сне. Мне снился обнаженный меч, Похожий на меня, И яростно-кровавый смерч Масудова огня, И бились о клинок, звеня, Копыта черного коня, Что несся на закате дня… И я кричал во сне. Мне снилась прожитая жизнь - Чужая, не моя. И дни свивались в миражи, Как сонная змея. И шелестела чешуя, Купался лист в воде ручья, И я в той жизни был не-я… И я кричал во сне.

III

Стояли двое у ручья, у горного ручья, Гадали двое - чья возьмет? А может быть - ничья? Стояли двое, в дно вонзив клинки стальных мечей, И тихо воды нес свои израненный ручей… Стояли два меча в ручье - чего ж не постоять? И отражал, журча, ручей двойную рукоять, И птиц молчали голоса, и воздух чист и сух, И упирались в небеса вершины Сафед-Кух, Вершины Белых гор… Но нет мечей, есть лишь ручей - смеясь и лопоча, Несется он своим путем, своим Путем Меча, Сам по себе, один из двух, закончив давний спор, В глуши отрогов Сафед-Кух, заветных Белых гор… Легенды - ложь, легенды врут, легенды для глупцов, А сталь сгибается, как прут, в блестящее кольцо, И нет начала, нет конца у этого кольца, Как рая нет для подлеца и меры для скупца… Мне снился сон. Спроси - о чем? Отвечу - ни о чем. Мне снился сон. Я был мечом. Я был тогда мечом. Я был дорогой и конем, скалою и ручьем, Я был грозой и летним днем, Прохожим и его плащом, Водою и огнем…

1 2 3 4 5 6