Чтение онлайн

Медик-тралтан, испытывающий подсознательный страх перед отвратительными маленькими хищниками, столь долго терзавшими его родную планету, мог также испытать большие психологические трудности при лечении высокоцивилизованного креглимнийца, как две капли воды похожего на одного из тех самых хищников. Наверняка тралтану было бы здорово не по себе и в обратном случае: если бы он захворал, а его взялся пользовать коллега-креглимниец. Вот такие проблемы и приходилось выявлять и решать Главному психологу О'Маре. Выявлять и решать прежде, чем могла возникнуть угроза для жизни или психики сотрудника. Ну а если сделать ничего не удавалось, приходилось избавляться от беспокойного члена персонала.

Лиорен помнил те времена, когда эта постоянная слежка, этот вечный поиск признаков неверного, нездорового, косного мышления – поиск, которому Главный психолог отдавал всего себя без остатка, – весьма поспособствовал тому, что О'Мара стал самым нелюбимым сотрудником Главного Госпиталя Сектора. Его боялись. Ему не верили.

И вот теперь О'Мара вел себя совершенно нетипично – то есть проявлял именно те симптомы, которые у других всегда называл «нехорошими». Защищая существо, совершившее столь вопиющее преступление и проявившее жуткую халатность, стоившую жизни населению целой планеты – то есть существо, продемонстрировавшее беспрецедентный образец неправильного мышления, – О'Мара тем самым отказывался ото всех принципов, которые исповедовал в течение жизни.

На мгновение Лиорен задержал взгляд одного из трех глаз на шерсти, растущей на голове у землянина, – теперь эта шерсть стала гораздо более седой, чем была раньше. У Лиорена мелькнула мысль: может быть, у землянина началось какое-нибудь возрастное психическое заболевание типа тех, от которых он так старался уберечь других? Между тем говорил О'Мара членораздельно и вполне разумно.

– ...Продвижение Лиорена по служебной лестнице во все времена соответствовало его профессиональной компетенции. Лиорен – обладатель Синей Мантии, то есть высшего знака отличия на Тарле. Если суд пожелает, я могу более подробно рассказать о том, насколько самоотверженно и успешно трудился Лиорен на ниве межвидовой терапии и хирургии во все время своей работы в госпитале. Кроме того, мы располагаем документацией, подтверждающей вполне заслуженное продвижение Лиорена по службе и после того, как он уволился из госпиталя. Однако мне бы не хотелось тратить время на ненужные повторения – все эти материалы только подтверждают мою главную мысль: профессиональное поведение Лиорена вплоть до совершения того, в чем он обвиняется, и даже непосредственно во время совершения преступления было образцовым.

Полагаю, что суд может обвинить Лиорена в единственном, – продолжал О'Мара, – в том, что его профессиональные требования к себе к моменту происшествия на Кромзаге были неоправданно завышены, и в том, что впоследствии у обвиняемого развилось непропорционально сильное чувство вины. Единственное преступление Лиорена заключается в том, что он требовал от себя слишком многого, в то время как...

– Но это вовсе не преступление! – громко воскликнула ассистент О'Мары, Ча Трат, и неожиданно встала во весь свой огромный рост. – На Соммарадве медицинский кодекс, которым руководствуются военные хирурги, очень суров – он намного строже тех правил, которые существуют на других планетах. Поэтому я вполне разделяю чувства обвиняемого и сострадаю ему. Однако предполагать, что строгая самодисциплина, высокая требовательность к собственному профессионализму в каком-то смысле дурны, преступны, – это такая чушь!

– В истории большинства планет Федерации, – громким голосом перебил свою ассистентку О'Мара, – масса упоминаний о том, чего при подобных взглядах добивались политические и религиозные фанатики. – Кожные покровы землянина приобрели красноватый оттенок, а это говорило о том, что он крайне недоволен поведением своей подчиненной. – С психологической точки зрения, – уже более спокойно заметил О'Мара, – гораздо здоровее придерживаться во всем умеренности, с тем чтобы оставить немного места для...

– Но, безусловно, – снова перебила его Ча Трат, – все это не относится к абсолютному добру! А вы, похоже, пытаетесь доказать, что добро... что добро – это зло!

Ча Трат была первой из существ вида ДЦНФ – первой соммарадванкой, которую увидел Лиорен. Стоя, она была в полтора раза выше О'Мары. Фигура соммарадванки отличалась симметричностью и устойчивостью. Устойчивость обеспечивалась четырьмя нижними конечностями, таким же числом срединных конечностей, расположенных на уровне пояса и верхним набором более тонких и легких конечностей, прикрепленных на уровне шеи и предназначенных для приема пищи и выполнения других точных операций. Да, соммарадванка производила впечатление стабильного существа – чего никак нельзя было сказать о землянах: эти, казалось, каждое мгновение рискуют упасть лицом вниз. Лиорен задумался, что, возможно, Ча Трат единственная изо всех присутствующих на суде, кому так хорошо понятны его чувства. Затем он сосредоточился на тех образах, которые его разум получал от глаза, созерцавшего троих судей.

Полковник Скемптон обнажил зубы – таким образом земляне выказывали дружелюбие или показывали, что происходящее их забавляет. Выражение физиономии офицера-нидианина невозможно было разглядеть за густой шерстью, а лицо командора флота даже не изменилось, когда он заговорил.

– Представители защиты, – вежливо спросил председательствующий, – спорят между собой о виновности или невиновности подсудимого? Или же просто прерывают друг друга, стремясь побыстрее изложить суть дела? В любом случае прошу вас вести себя более сдержанно и обращаться к суду по очереди.

– Моя уважаемая коллега, – проговорил О'Мара голосом, в котором, невзирая на старательную фильтрацию эмоций при переводе, звучало все что угодно – только не уважение, – пыталась выразить поддержку обвиняемому, но, пожалуй, проявила излишнее рвение. Наши личные споры мы продолжим наедине и в другое время.

– В таком случае прошу вас продолжать, – отчеканил председатель.

Ча Трат села, а Главный психолог, чьи кожные покровы оставались гиперемированными <красными (мед.).>, пояснил:

– Я стараюсь внести ясность. Дело в том, что обвиняемый, что бы он сам по этому поводу ни думал, не несет полной ответственности за случившееся на Кромзаге. Для того чтобы доказать это, мне придется прибегнуть к материалам, которые обычно хранятся только в моем отделении. Эти материалы...

Командор флота Дермод поднял переднюю конечность и развернул ее ладонью вверх.

– Если это засекреченные материалы, майор, – сказал он, – вы не имеете права разглашать их без разрешения того, о ком идет речь. Если обвиняемый запрещает использование этих материалов...

– Запрещаю, – решительно проговорил Лиорен.

– Следовательно, суду не остается ничего иного, как сделать то же самое, – заключил председатель суда, не обратив ни малейшего внимания на реплику Лиорена. – Безусловно, вы об этом осведомлены?

– Кроме этого, сэр, я также не хуже вас осведомлен о том, – парировал О'Мара, – что дай мы обвиняемому волю, так он вообще бы отказался от какой бы то ни было защиты.

Командор опустил руку и заметил:

– Тем не менее, когда речь идет о засекреченных материалах, подобное право у обвиняемого имеется и с этим правом надо считаться.