Чтение онлайн

— Быстрее! — рявкнул Фельдман. — Все снимай, до последней тряпки!

Все это время Ким стоял рядом, его заметно трясло. Он с ужасом думал о том, что будет дальше.

Наконец девушка разделась, Голан толкнул ее на стол.

— Ложись…

Пленница покорно легла на стол, ее глаза были полны слез. Фельдман быстро закрепил захваты, приковав девушку к столу.

— Даже жаль портить такое прекрасное тело… — Рик провел ладонью по груди пленницы, затем рука его скользнула ниже. Девушка вскрикнула, лицо Фельдмана приобрело довольное выражение. — Девочка, лучше расскажи все сама. Подумай, неужели ты согласна пожертвовать таким красивым телом ради каких-то глупых тайн? После того, что с тобой сделает Голан, на тебя уже никогда не посмотрит ни один мужчина. Разве что с ужасом и отвращением… — Рик ухмыльнулся.

— Твари… — прошептала девушка. — Какие же вы твари…

Из глаз ее текли слезы.

Голан любовно перебирал инструменты, с нежностью касаясь их узловатыми пальцами. Иногда он поглядывал на пленницу, при этом по губам его всякий раз скользила едва заметная улыбка.

— Значит, мы не договорились. — Фельдман пожал плечами и взглянул на Голана. — Начинай…

Кивнув, Голан подошел к столу и запустил руку девушке под мышку, его узловатые пальцы почти спрятались в ее теле. Ким знал, что он делает, читал об этом в книге. Сейчас его пальцы нащупывают нервный узел. При желании можно доставить пациенту невыносимую боль, не калеча тело. Голан обычно начинал именно с этого, хотя бескровные методы его явно не прельщали. Скорее, это была просто разминка, проверка пациента на болевую чувствительность.

— Приготовься, милая… — Голан улыбнулся, девушка дернулась и вскрикнула, затем с ее губ сорвался протяжный стон. Ей действительно было больно.

Тем не менее она вытерпела. Стоявший по другую сторону стола Ким даже удивился этому — ему казалось, что девушка расскажет все при одном только виде пыточного стола.

Судя по всему, удивился и Фельдман. А вот Голан, напротив, был доволен. Отступив на шаг от пациентки, он улыбнулся, затем снова шагнул к столу и взял девушку за палец. После чего медленно, с каким-то садистским наслаждением сломал его.

Ким вздрогнул, услышав этот глухой хруст. Пленница закричала.

Фельдман склонился над ней с другой стороны стола.

— Больно? — почти шепотом спросил он. — А ведь это только начало. Поверь, Голан вытянет из тебя все жилы… Итак, первый вопрос: для чего вы там собрались?

Девушка не ответила — сжав зубы, она отвернулась в сторону. Ким невольно увидел ее глаза и поспешно отвел взгляд. Он чувствовал стыд за то, что здесь происходит.

— Я переломаю тебе все кости, одну за другой, — произнес Голан со своей стороны стола. — Это будет очень больно. Потом я отрежу тебе грудь. Я буду резать очень медленно, по кусочку… — Он взял скальпель и провел тупой стороной по груди девушки, на коже сразу появилась багровая полоса. — Тебе лучше все рассказать.

Пленница тихо всхлипывала — и все равно молчала. Из прочитанных книг Ким знал: сложнее всего добиться показаний от того, кто молчит. Молчание — своеобразный барьер, который Голану предстояло сломать. Стоит ей проронить хоть слово, пусть даже это будут оскорбления в адрес дознавателя, и половина дела сделана. Дальше она будет говорить, говорить и говорить…

Покачав головой, Голан положил скальпель, затем взял в руки один из своих любимых инструментов — тонкую длинную иглу. На губах его появилась улыбка. Простые методы не подействовали — что ж, можно перейти к более результативным. Голана прельщала кровь, прельщал вид истерзанной человеческой плоти. Ким внутренне содрогнулся, он хорошо понимал, что ждет эту девушку. Да, она враг, но до чего же все это мерзко…

Узловатые руки Голана коснулись груди девушки, нащупывая нужную точку, затем полированная сталь медленно погрузилась в живую плоть. Ким видел, как девушка вздрогнула, закричала, выгнулась на столе, пытаясь уйти от боли, потом вдруг разом обмякла.

— Вот дрянь… — сокрушенно пробормотал Голан, вынимая иглу. — Рановато…

Он взял шприц, набрал из небольшого флакончика синеватую жидкость. Затем аккуратно ввел препарат в вену безмолвно лежащей пациентке.

Подействовало это быстро. Пленница шевельнулась, открыла глаза. Голан улыбнулся.

— Я здесь, — сказал он, глядя на пациентку.— Продолжим?

Девушка застонала, затем всхлипнула. Ее глаза были полны слез.

— Повторяю вопрос, — „произнес Фельдман. — Для чего вы там собрались?

Пациентка молчала. Закусив губу, она с ужасом смотрела на иглу в руках Голана. Уловив ее взгляд, Голан улыбнулся.

— Милая, это пока игрушки. Я еще за тебя всерьез и не брался… — Он положил иглу, затем с тихим бряцаньем стал перебирать инструменты. Он специально бренчал ими в металлическом лотке, понимая, что эти звуки как нельзя лучше воздействуют на сознание жертвы.

Наконец он снова повернулся к девушке, в его руках появился тонкий узкий стилет, хищно поблескивающий в лучах яркого света. Словно примериваясь, Голан пару раз провел кончиком стилета по телу пленницы, прикосновение холодной стали каждый раз заставляло ее вздрагивать. Его выбор вновь остановился на груди — похоже, ее вид не мог оставить Голана равнодушным.

— Приготовься, милая… — сказал он и улыбнулся. — Сейчас тебе будет очень-очень больно.

Голан сжал правую грудь девушки — так, что та вскрикнула, затем медленно ввел в нее сбоку кончик стилета, девушка дернулась и стиснула зубы.

— Нравится? — осведомился Голан. — А будет еще приятнее…

Сталь медленно вползала в тело пленницы, Голан слегка покачивал стилет, пытаясь добиться этим наилучших результатов. И девушка не выдержала, все вокруг накрыл ее полный боли крик.

Ким стоял у стены, его мутило от происходящего.

— Зачем вы там собрались? — Фельдман нагнулся к самому уху пленницы. — Что обсуждали? Кто главный в вашей группе? Говори, ну же!

Девушка билась на столе, пальцы Голана окрасились кровью. Он вводил стилет все глубже и глубже, Ким с ужасом увидел, как дрогнула кожа на груди пленницы, вытянулась тугим бугорком — и раздалась в стороны, выпуская жало стилета…

Ким всегда боготворил женщин и не смог больше переносить происходящего. В глазах у него потемнело, рука сама потянулась к кобуре. Он медленно достал пистолет и сдвинул пуговку предохранителя.

— Голан… — тихо позвал Ким.

Первым на него взглянул Фельдман — и вздрогнул, его рука рванулась к пистолету.

Ким слегка повел стволом и выстрелил. Вскрикнув, Фельдман схватился за грудь и медленно осел на пол.

— Не надо, Ким… — Голан предупреждающе вытянул измазанную в крови руку. — Не дури. Ты не понимаешь, что делаешь…