Чтение онлайн

— Барон… — позвал он. — Спишь?

— Нет… — отозвался Барон и открыл глаза. — Чего тебе?

— Нам что-то добавляют в еду?

— А ты не знал? — криво усмехнулся Барон. — Да мы жрем кучу всякой дряни — чтобы стать сильнее, выносливее. Плюс эйфории для кайфа.

— Эйфории? Это наркотик?

— Да. Он только у военных, на гражданке его не достать. Поэтому нет смысла отсюда сваливать, без него ты уже через день полезешь на стенку.

— Но это же незаконно! — возмутился Ким. — Они не имеют права травить нас этой дрянью.

— О каких правах ты говоришь… — Барон устало зевнул. — Вот подожди, завтра перед боем тебе еще «коктейль» вколют…

— Какой «коктейль»?

— Увидишь… — Барон отвернулся к стене и замолчал.

Итак, это правда… Ким поправил подушку и теперь лежал, глядя в потолок. Значит, их и в самом деле накачивают дрянью. И приступам хорошего настроения после еды они обязаны исключительно эйфорину. Оно и понятно — бойцы должны быть в хорошем настроении, иначе эта публика просто поубивает друг друга. А так они постоянно под кайфом. Плохо разве что утром, когда действие вечерней дозы заканчивается. Неслучайно все они едят с таким аппетитом. Ким со страхом осознал, что и сам с нетерпением ждет ужина. Выходит, он уже подсел на эту гадость.

Ким никогда в жизни не пробовал наркотиков, поэтому ощутил страх — что-то с ним теперь будет? В Департаменте с наркотиками было очень строго. Ким вспомнил, как ему и коллегам читали лекции о недопустимости употребления любой «дури». Основной упор в лекциях делался не на здоровье, а на то, что одурманенный офицер не сможет должным образом исполнять свои обязанности. Голова всегда должна быть ясной — это Ким усвоил крепко, поэтому сейчас чувствовал себя весьма неуютно. Наркотики — это смерть, и чаще всего очень быстрая.

Он вспомнил об упомянутом Бароном «коктейле», и ему стало еще тоскливей. Бежать, надо отсюда бежать. Только куда и как?

Запищал динамик — время ужина, Ким рефлекторно сел на кровати и свесил ноги. И тут же поймал себя на том, что он торопится. Что же ему делать? Не есть?

Он спрыгнул вниз, взглянул на Барона.

— Скажи, а к эйфорину быстро привыкаешь?

— Ты уже привык. Так что выброси из головы пустые мысли и пошли жрать. Без жратвы сдохнешь быстрее. Верно, Стратег?

— Да, — подтвердил всегда молчаливый Стратег. — Вначале я неделю голодал, но потом все равно начал есть. Я здесь уже шесть месяцев. Еще столько же, и меня переведут в невыездные. Там эйфории не дают, а от привычки к нему вылечат, у них есть лекарства. Поэтому все, что тебе надо, — это выжить.

— А это трудно, — добавил Барон. — Поэтому жри, чтобы быть сильным. Слабые погибают.

Этой ночью Ким почти не спал. Он знал, что к утру они подлетят к Аркаде, конечной цели рейда. Их нападение для мятежников будет неожиданным. Вечером руководивший операцией генерал Бигс провел инструктаж, подробно описав стоявшую перед ними задачу. Мятежники — Бигс не уточнял, кто они, — построили на этой планете укрепленную базу, здесь их около тысячи. На базе примерно три сотни домов, завод пищевых концентратов, энергоузел, шестнадцать зенитных установок. Все мужчины, а их около трех сотен, хорошо подготовлены и вооружены, поэтому Бигс рекомендовал не брать пленных, а уничтожать всех на месте. Его рекомендация была равносильна приказу.

Во время инструктажа Ким не удержался и задал вопрос:

— Скажите, сэр, — произнес он, когда генерал увидел его поднятую руку и благожелательно кивнул, разрешая говорить. — Вы говорите, что мужчин около трех сотен. А кто остальные?

— Женщины и дети, — холодно ответил генерал, было видно, что вопрос ему неприятен.

— И что делать с ними?

Генерал помрачнел и поджал губы.

— Ребенок вырастет и станет солдатом. Жена мятежника может родить только мятежника. Я получил приказ уничтожить поселение, и я это сделаю. После того как мы улетим, в поселении не должно остаться ни одной живой души. Я ясно выразился?

— Да, сэр… — Ким сел, с ужасом думая о том, что ему, возможно, придется стрелять в детей.

— Повторяю еще раз, — сказал генерал. — Ваша главная задача — подавить зенитные установки, с остальным справится десант. И не жалейте патронов… — Он повернулся и вышел из зала инструктажа, предоставив помощникам довести до сведения подразделений конкретные задачи.

И вот теперь Ким лежал в темноте и боялся заснуть. Потому что знал: стоит закрыть глаза, и настанет утро. А утром ему снова придется убивать. Хуже всего было то, что Ким знал: он не сможет стрелять в детей и женщин. А если ему прикажут? Что тогда?

Он не хотел отвечать на этот вопрос. Но понимал, что завтра найдет на него ответ.

Когда корабль задрожал, снова оказавшись в привычной системе координат, Ким и остальные бойцы уже больше часа находились на десантной палубе. Полностью экипированные и вооруженные, они ждали команду на посадку в глайдеры. Здесь было больше двух десятков машин, пилоты-десантники уже заняли свои места — смертникам управление глайдерами не доверяли. Рядом с каждой машиной прохаживался человек в форме офицера медицинской службы. Ким догадался, что именно эти люди будут делать им инъекции пресловутого «коктейля». Именно этого Ким боялся больше всего.

— По машинам! — крикнул руководивший смертниками Войков, бойцы встали и потянулись к своим глайдерам. — Живее, ублюдки! — подгонял их полковник. — Шевелите задницами!

Первым в глайдер забрался Шнырь. Перед тем как залезть в машину, он на секунду остановился, медик прижал к его руке головку инъектора и прямо сквозь рукав вколол дозу «коктейля». Шнырь поморщился и забрался в машину.

Следом шел Стратег, за ним настала очередь Кима.

— А можно без этого? — тихо спросил он. Впрочем, медик никак не отреагировал на его слова. Ким ощутил прикосновение инъектора, вздрогнул, когда игла вошла в руку. Потом залез в машину, прислушиваясь к своим ощущениям.

К его удивлению, чувствовал он себя не так уж и плохо — возможно, препарат просто не успел еще подействовать. В машину забрался Барон, дверь закрылась.

— Ну что, доходяги, поработаем? — засмеялся, взглянув на них, один из пилотов, его напарник ухмыльнулся. Загудел двигатель, глайдер вздрогнул, но остался неподвижен — его еще удерживали палубные захваты.

Ким сидел, сжимая в руках пулемет, корабль — а вместе с ним и глайдер — ощутимо трясло, все сильнее наваливалась перегрузка. Ким представлял, что сейчас творится на базе мятежников, — паника, все бегают, суетятся. Матери хватают детей, пытаются спрятать их от надвигающейся опасности. А куда спрячешься от десантников Империи? Да никуда. Потому что они — боги, сошедшие с небес.