Чтение онлайн

На северо-восточной окраине села, на «блоке», оставшемся от «аланцев», в трех сотнях метров от опорного пункта, ближнего к Ванати, осуществляли боевое охранение четверо солдат 1-го («анклавного») батальона ЛПБр – все уроженцы грузинских сел Южной Осетии, расположенных поблизости, в Верхнем и Нижнем Лиахве. Двое спали, устроившись на притащенных из окраинных домов Сарабука матрацах и перинах – сказывались две подряд бессонные ночи. Двое бодрствовали, хотя им тоже, по правде говоря, больше всего на свете сейчас хотелось спать. Но ротный командир Давид Гелашвили, который со взводным час назад, когда начали вдруг сыпать мины (в Кохате еще уцелели две-три батареи «аланцев»), занырнул в блиндаж РОПа, велел им смотреть «в оба». И даже пообещал «прибить», если они вздумают дрыхнуть на боевом посту. А он, этот ражий крепыш Дато, слов на ветер не бросает, чуть что, кулаком по спине или в бок, а иногда и затрещину отвесит! «Тут вам не Первая образцовая Горийская пехотная бригада! – не раз говорил он своим бойцам. – И я не американский инструктор, чтоб с вами цацкаться – за невыполнение приказов я и взводные будем лупить, как собак!..»

Налет прекратился так же резко, как и начался. Впрочем, разрывы ложились довольно далеко и от бывшего опорного пункта «аланцев», в котором они, молодые грузинские воины, нынче по-хозяйски расположились, и от ротного ОП – мины падали в полукилометре, восточней околицы соседнего села. Вскоре воздух наполнился громкими, резонирующими хлопками, сопровождаемыми затем низким сверлящим звуком – это уже ответно била по ожившей вдруг артиллерии «аланцев» батарея гаубиц «Д-30».

Все эти смертоносные гостинцы пролетали едва ли не над головами боевого охранения, старшим в котором ротный поставил командира отделения, своего земляка из Ванати сержанта Гиви Циклаури. Выше, значительно выше, где-то на высоте птичьего полета, пронесся хищный силуэт «сушки», закладывая плавный вираж в сторону Джавы. Чей это штурмовик, свой или российский, простому грузинскому парню, даже с сержантскими нашивками, было не понять, не разобрать из его узкой, обложенной мешками с песком, щели…

Но эти звуки войны, хорошо различимые звуки выстрелов танковых пушек, долетавшие с юго-запада, от Цхинвала, и частые, пачками, строчки автоматных и пулеметных очередей, его уже не сильно пугали: человек ко всему привыкает. Они и раньше-то с «аланцами» здесь частенько обменивались подобными «подарками»; а теперь, после настоящего боевого крещения, когда они расхерачили это кударское гнездо, когда отовсюду поступают новости одна лучше другой, и до победы, как до Роки, буквально рукой подать, ничего не страшно…

Да и усталость берет свое: хочется спать, а более того – есть.

Гиви посмотрел на проем блиндажа, к которому ведет короткая, метров в пять, в человеческий рост глубиной траншея. Оттуда нагло торчали рифленые подошвы ярко-желтых «штатовских» ботинок одного из дрыхнувших бойцов.

– Жрать охота, – процедил его бодрствующий сослуживец капрал Картвелишвили. – Когда нас сменят? И сменят ли? Может, связаться с ротным по рации?

Гиви снял каску, вытер рукавом «комка» выступивший на чумазом лице пот. В кармашке «распаузки» у него была портативная УКВ-рация – их выдали не только взводным, но и командирам отделений еще неделю назад, вместе с зарядными устройствами. Хотя ротный был его земляком, он все же не решился вызывать его по рации… Да и на какую тему?

– Сухпаем подкрепимся! – сказал сержант Гиви. – Вроде перестали обстреливать?

– Да, стихло… Прибили, видать, скотов с их батареей! – На блестящем от пота лице капрала появилась злорадная ухмылка. – Накрыли наши! Или сами разбежались… Как думаешь, Гиви?

– Думаю, что мы побеждаем! Ротный говорил, что наши этим вечером Джаву возьмут! И если Кокойты не успел убраться на север к иронам, во Владикавказ, то его там и повесят!

– Когда Гелашвили такое говорил? Я не слышал… А что еще он сказал?

– Сказал, что русского спецназа много побили!

– Кто? Где?

– Да наши «спецы»! На дороге между тоннелем и Джавой устроили засаду! Я, приятель, видел этих спецназовцев своими глазами. – Гиви вытащил из кармашка «распаузки» пачку сигарет, угостил приятеля и сам закурил. – Они знаешь… такие… на… марсиан похожи!

– Где ты их видел? Когда?

– Когда в сержантской школе учился, в Гори. У них там тоже есть какой-то филиал! Мы прошлым летом в учениях участвовали. Так они там работали за «русских диверсантов»… Ну, мы двух «русских» даже в плен захватили… Условно, конечно!

– А не врешь, Гиви?

– А чего мне врать?! – Сержант сплюнул под ноги. – Наш спецназ американцы готовили! А штатовцы, они – лучшие в мире по этим вопросам! И армия у них самая крутая! Что, разве не так?

Они помолчали минуту или две. Капрал оглядел округу через линзы бинокля: его больше всего сейчас интересовал находящийся в тылу РОП, возле которого стояла мачта с поднятым грузинским флагом, чем что-нибудь иное. Именно там, в блиндаже РОПа в данную минуту находится ротный командир. Наверняка устроил себе послеобеденный отдых, потому что никакого шевеления там не происходит вот уже около часа.

– Слушай, Гиви, есть идея!

– Ну? Говори!

– Жрать охота, аж живот прилип к позвоночнику!

– А я, по-твоему, о чем сейчас думаю! Давай-ка перекусим! А потом разбудим бойцов – на смену! А сами на сытый желудок заляжем в блиндаж!

– Так и я о том же! Только неохота в сухомятку питаться! Мне этот сухпай уже вот где стоит! – Капрал коснулся ребром ладони шеи. – Видишь крайний дом?! С оцинкованной крышей?!

– Что это ты задумал?

– Там огород за домом! – Капрал передал сержанту бинокль. – Я, еще когда перину оттуда, из этого дома взял для наших нужд, заметил, что в огороде того… этого – всего много! Ну там разные огурцы, помидоры… можно собрать, да! Дом пустой! Все ж не на сухую, Гиви?! И воды из колодца надо холодной набрать, а то эта моча, – он пнул ногой пустую пластиковую бутыль из-под дистиллированной воды – уже в горло не лезет!

После некоторых раздумий сержант сказал:

– Ладно, растолкай бойцов! Бери Вано и дуйте за овощами! Лучка зеленого и салата, если увидите, прихватите! Возьмите фляги для воды! Только резко: одна нога в огороде, другая – здесь!

Двое бойцов по-хозяйски распоряжались во дворе одного из окраинных домов «зачищенного» села Сарабук. На одной из стен дома, сложенного из силикатного кирпича, была видна сделанная, по-видимому, недавно надпись масляной краской:

– О-от, сучье племя! – Капрал, увидев надпись, сплюнул под ноги. – Сейчас, когда наша взяла, все местные ироны запишутся в картвелы! Лишь бы из сел не погнали и сами дома не спалили!

– Ну че, запалим дом? – Боец посмотрел на надпись, потом на капрала. – Тут кударцы жили, я их семью немного знаю…

– Ты дурак, Вано? Смотри, откуда ветер дует! Если подожгем, то дым на нас понесет, прямо на наш опорный пункт! Да и ротный может по зубам за самоуправство врезать. В ночь, если не сменят, запалим!