Враг моего врага
Шрифт:
– Пэрэдам, да!
– Продиктуй цель для удара: объект номер «тринадцать»! Повторяю: пусть немедленно шлют «гостинец» на объект «Тринадцать». Осколочно-фугасный!
– Понял, да. Скажу!.. А вас самих нэ накроет?
– Бункер выдержит даже прямое попадание «пятисотки»… но только не «бетонобойки»! Пусть шлют сюда, на «Тринадцатый» объект, именно осколочно-фугасный «гостинец»! А то гоблины снаружи подорвут браму… И тогда нам всем амбец!
– Понял! Пэрэдам!
– Все передай, как я сказал! И сам отсюда выбирайся, не засиживайся, понял?! Сразу уходи, чтобы не попасть под раздачу! Все понял?!
– Да, понял! Дэржитесь там… А я буду на связи, да.
Мокрушин отщелкнул пустой магазин.
Вытащил из лифчика непочатый, стукнул слегка о мокрую от воды каску, вщелкнул…
Объект-то они накрыли. И всю посуду переколотили в этой лавочке!
Но теперь не факт, что хоть кому-то из бойцов «четверки» удастся уйти отсюда живым…
Глава 27
Рейндж, перепрыгивая сразу через несколько ступеней, рискуя растянуться или по новой сломать ногу, бросился в цокольный этаж особняка!
Проскочил в люковую дверь, далее, стуча босыми пятками по бетонированной лестнице, – в подвал!
Еще одна дверь – мощная, сейфовая! Она – открыта…
Мокрушин махом влетел в небольшое, четыре на три метра, помещение! Обе женщины, ВС и Малика, были уже здесь.
– Так… все на месте? – выдохнул он. – Ну, тогда «ср-рочное погружение»!
Он ткнул большим пальцем одну из двух кнопок, расположенных сбоку от двери. Где-то под ногами раздалось легкое жужжание, тяжелая многотонная, около полуметра толщиной, створка «сейфовой комнаты» покатила влево… Просвет стремительно уменьшился… Все, встала на место!
Зазуммерил телефон внутренней связи. Рейндж снял трубку.
– Командир, вы в порядке? – спросила трубка голосом Антона.
– В норме. Закрылись!
– Добро. У меня на пульте тоже прошел сигнал.
– Что за «движуха»? Как долго нам тут торчать, в этом «сейфе»?
– Пока не знаю. Включите монитор! Все, до связи.
У американцев и европейцев такие помещения, как то, в котором сейчас находились Мокрушин и две молодые женщины, принято называть либо «safe room», либо, что ближе и точней в плане психологии, – «Panic Room».
Такие убежища разной степени прочности, защищенности, оснащенности техническими устройствами и минимальными удобствами оборудуют, как правило, в подвальной части особняка (коттеджа, резиденции, дворца). Причем сооружают их не только на случай стихийных бедствий, вроде ураганов и торнадо или, того страшней, ядерной войны, как это практикуется в США, но и как защитное средство во время нападения преступников – дабы отсидеться, если вдруг «прижмет», в прочной, не поддающейся быстрому взлому «safe room» до прибытия подмоги.
О наличии в доме, а тем более точном местонахождении этой самой «Panic Room», о том, как пройти в «сейфовую комнату», как она устроена, хозяева предпочитают не распространяться.
Подобные объекты сооружают специализированные фирмы, гарантирующие клиентам конфиденциальность.
В том, что строители, оборудовавшие здесь, в коттедже на окраине Лесного, аналог «safe room» одного из самых совершенных образцов, будут держать язык за зубами, можно не сомневаться. Потому что в данном случае на обычном с виду гражданском объекте – таких коттеджей и особняков в округе тысячи! – поработали специалисты из ГУПа «Спецмонтажстрой-89», возводящего преимущественно спецобъекты для нужд ФСБ, ГРУ и ФАПСИ…
Отдышавшись, Рейндж огляделся.
Ситуация складывалась пока следующим образом. О причинах, повлекших за собой объявление «тревоги» для обитателей особняка, он ничего не знал. ВС и Малика сидели, обнявшись и тесно прижавшись друг к другу на узком диване (на котором места хватило бы и на троих, кстати). Диван расположен у стены напротив входа, который теперь перекрыт бронированной сейфовой дверью. Из мебели здесь есть еще табуретка – ее принесли сюда из кухни. На полу, в левом углу, находилась упаковка с пластиковыми бутылками – запас воды. Там же стопкой сложены несколько пакетов «сухпая».
Справа, под потолком, на кронштейне закреплен плоский ЖК-экран. На него подается изображение от следящих телекамер, установленных в округе. Какое именно изображение на него подавать, от каких камер, решают те, кто дежурит на основном «пульте», расположенном в «хозпостройке».
Именно там, в этом строении, размещалась группа сотрудников охраны, включая «прикрепленного». Еще одна команда заняла небольшое здание бывшей радиорелейной станции узла связи, рядом с которым высится «мачта». На этой вышке, как и на некоторых других объектах близ коттеджей, на окраине поселка Лесной, также установлены следящие телекамеры.
На экране пока было изображение лишь от телекамеры, установленной над козырьком входной двери. В ее поле зрения попадала площадка перед домом; видны также ворота и частично – ограда.
Рейндж подумал о том (вспомнились вдруг события трехмесячной давности), как страшно, как жутко было тем из уцелевших обитателей объекта «Зебра», кому удалось во время внезапного нападения русской РДГ укрыться в оборудованной там на нижнем уровне «safe room»…
Он и сейчас может лишь гадать, сколько народа туда смогло втиснуться – пять, десять, пятнадцать человек?
Всех остальных они перебили в том бункере – пленных не брали.
Но и им, бойцам «четверки», этот бой стоил жизней трех товарищей. Да и те четверо, кто выжил, были все до одного ранены, контужены…
Рейндж сломал ногу в середине этого тяжелого боя, когда, спасаясь от подброшенного кем-то в тоннель «яичка», махнул через железные перила. Карниз под перилами не выдержал его веса, Мокрушин обрушился с четырехметровой высоты – там у них, внизу, была устроена столовка… Вот на один из столов Рейндж и приземлился. Да так неловко, что сломал ногу.