Чтение онлайн

Идея воссоединения не противоречит праву на самоопределение украинского, великорусского и белорусского народов. Расселившись по национальным квартирам, братские восточнославянские народы обрекли себя на верную гибель в агрессивной внешней среде. Нас просто задавят поодиночке.

Право на самоопределение должно быть применено правильно — ко всей русской нации в целом, а не к отдельным ее частям, образовавшим Российскую Федерацию, Украину и Белоруссию. Право на самоопределение следует понимать как право на совместное проживание в одном просторном и крепком государственном доме при сохранении и развитии национальных особенностей в языках и культуре. Объединение трех русских государств единой государственностью — это и есть главная общенациональная задача патриотов Украины, Белоруссии и России. Ее решение неразрывно связано с восстановлением государствообразующей роли русского народа в самой Российской Федерации.

Идеология национальной солидарности примиряет классы, учит их взаимной поддержке и гармонии в рамках единой политической нации. В этом ее отличие от коммунизма, который разжигает классовую вражду, и либерализма, якобы защищающего буржуазию от «люмпена».

Для нас в равной степени важны усилия и национального капитала, и национальной интеллигенции, и национально мыслящих широких народных масс во имя возрождения независимого и могучего российского государства. Глубокий смысл национальной солидарности и сотрудничества классов в рамках национального государства является основой политической стабильности, без которой невозможна экономическая модернизация страны.

Русская национальная доктрина должна творчески воспринять и усвоить бесспорные социальные и демократические ценности. Русские патриоты должны стоять в первых рядах борьбы за социальную справедливость, очищая ее от хлама левой демагогии.

Сочетание национальной идеи с идеей социальной выглядит абсолютно естественно. Истинный русский патриот должен думать в первую очередь о благе всего народа, но благополучие национального большинства во многом зависит от материальных факторов — уровня, качества и продолжительности жизни, эффективности социальной политики, адресности помощи слабым и старым. Делом чести русского патриота станет преодоление в сжатые сроки бедности и нищеты широких народных масс и восстановление смысла жизни народа.

У либералов мы должны перехватить и заимствовать все значимые общедемократические лозунги. Только воры и предатели боятся свободы слова, независимой судебной системы, права граждан на самовыражение и участие в митингах и демонстрациях, возможности выносить важные для страны решения на общенародные референдумы и плебисциты. Безусловному запрету будут подвергнуты лишь откровенно антинациональные и антисоциальные явления либерального извращения: наркомания, пьянство, дегенеративное искусство, оскорбление национальных и религиозных чувств, проституция, пропаганда гомосексуализма, педофилия. Без перехвата и заимствования общедемократических и социальных лозунгов национальная идея рискует превратиться в вульгарную пропаганду национального превосходства, в самовосхваление и чванство узколобых недоумков.

Национальная идея должна стать господствующей доктриной в такой сложной и многоликой стране, как Россия, восстановить социальный и межнациональный мир и иметь успех в государственном строительстве. Для этого она должна войти в моду, захватить молодежную среду и, в конечном счете, привлечь на свою сторону и патриотически настроенных социалистов, и либерал-консерваторов.

Национальная идея говорит языком чувств. Прививать ее нужно «по ложечке», дабы не вызвать передозировки и отторжения. Настоящий русский патриот должен понимать, какое мощное оружие находится в его руках. Применять его нужно с умом, чтобы не обвалить и так уже расшатанный каркас российской государственности.

Поскольку вражеская пресса изрядно постаралась демонизировать само слово «национализм», превратив его в синоним «разжигания межнациональной вражды» и в пугало для легковерных обывателей, русским патриотам не стоит упираться в слова. Для нас важнее смысл явления, а не его внешняя оболочка. Если наш сторонник разделяет ценности национального движения, но пока не хочет себе самому в этом признаваться, не надо его насиловать националистической терминологией. В таких случаях в агитации за национальную идею уместнее использовать слова «патриот», «патриотизм», которые несут гораздо меньшую эмоциональную нагрузку, чем жесткие слова «националист» и «национализм».

Пусть националистом назовет себя кто-то из нас, например, в среде своих сторонников и активистов, на заседаниях фракций или на партийных мероприятиях. Пусть публично так нас назовут наши враги, но в нашей агитации среди избирателей, которые протерли штаны, сидя у экрана государственного телевидения и, к сожалению, уже усвоили штампы вражеской пропаганды, нам следует применять националистическую лексику крайне избирательно и умеренно.

Времени на раскачку у нас нет, но и спешить нам нельзя. Наша пропаганда должна быть подчинена задаче глубокого укоренения национальной традиции в массе простого народа. Не столь важно, когда мы придем к власти, главное — чтобы мы пришли навсегда. Ведь процесс восстановления страны после коммунистических и либеральных экспериментов потребует вложения больших сил, средств и времени, и мы должны быть уверены, что такая возможность нам представится.

Безусловно, между понятиями «национализм» и «патриотизм» существует определенное отличие. Но главное одно — ни Родину, ни кровь не выбирают, так же как не выбирают родных мать и отца. А потому принадлежность к нации и обладание Родиной есть Дар Божий. Родина и Нация не зависят от человеческих пристрастий. Они есть в каждом из нас, но степень их восприятия определяется глубиной национального и патриотического воспитания. Нельзя быть патриотом, не будучи националистом, нельзя быть националистом, не любя свою Родину.

Что касается спора национал-патриотов с социал-патриотами о «чистоте патриотической идеи» и «верности пути», то я всегда считал болтунов в нашей среде людьми скверными и вредными делу, а их «дискуссию» — попыткой отвлечь патриотов от политической работы в массах. Отличие социал-патриота от национал-патриота заключается лишь в большем внимании первого к вопросам социальной справедливости. Не нахожу в таком политическом акценте ничего зазорного и предосудительного. По крайней мере, национальное движение будет ближе к народу, если оно не будет упускать из внимания «мелочи жизни» простых людей, для которых в силу их социальной незащищенности такие «мелочи» превращаются в непреодолимые проблемы.

Национальное движение вообще должно быть милостивым и внимательным к нуждам собственной нации. Гибельно увлекаться теоретизированием на исторические темы и самолюбованием. Как говорится: «будь проще, и народ к тебе потянется».

Планирование национальной пропаганды является крайне важным делом еще и потому, что не всегда граждане готовы воспринять публичное подтверждение своих потаенных мыслей. Одно дело думать как националист, говорить об этом у себя на кухне, другое дело услышать те же идеи в выступлении политика-националиста в средствах массовой информации.