Враги
Шрифт:
Мистер Дэвис, как человек, которого несет в клюве птица, ощутил пустоту в жилах и в сладкой лихорадке заговорил о том, как он блуждал между холмов, как было холодно на ветру и как холмы вырастали и опадали вновь. Он потерялся и, по его словам, отыскал темное укрытие от жестокого ветра, но темнота страшна, и он пошел опять по холмам, а утро швыряло его, как щепку в море. Куда он ни поворачивал, всюду его или выдувало на открытые пространства, или пугали узкие тени. Некуда податься старому человеку, горько заключил он. Он любит свой приход и деревни поблизости, но эти холмы – они то уходят из-под ног, то будто подкидывают тебя в воздух. Он любит Бога и из любви к Богу полюбил темноту, где в старину молились Невидимой Тьме. Но ныне все горные пещеры полны видений и голосов, которые насмехаются над ним за то, что он стар.
«Он темноты боится, – подумала миссис Орн. – Ласковой темноты».
А Оуэн подумал с улыбкой: «Ему страшны земляной червь и древесное умножение, его страшит живая, жирная жизнь земли».
Они взглянули на старика и увидали, что тот стал почти бестелесен. Лоскутный свет из окна обрамлял ему голову рваным нимбом.
Вдруг мистер Дэвис встал на колени и начал молиться. Он не понимал, откуда взялся холод у него в сердце, что значит охвативший его страх, но, помолясь о спасении, он всматривался в затененные глаза миссис Оуэн и в улыбающиеся глаза ее мужа. Ошеломленный, стоял он коленями на коврике возле стола и всматривался в темное сознание и темное коренастое тело. Пристально, не отрываясь, смотрел и молился, как молится окруженный врагами Старый Бог.