Чтение онлайн

Помолчав немного и отхлебнув пива, я начал:

– Версия номер один. Таунби заперт в «Мортон Грейвз». Он каким-то образом заручился доверием доктора Гассмана и унаследовал основную часть его состояния. Он решает заняться той же профессией, что и Гассман, – возможно, потому, что в «Мортон Грейвз» хранится нечто, что ему нужно, но что он еще не нашел. По каким-то причинам все состояние нужно ему наличными. Потом напряжение пагубно сказывается на нем, и с ним случается припадок. Больница пользуется возможностью запереть его. Они хотят получить деньги и не собираются отпускать его, пока не получат их.

– И как же в игру вступает Хелен Уикем? – спросила Адриана.

– Хелен Уикем знает что-то, что нужно Таунби, но она должна умереть. Каким-то образом он убеждает троих знакомых пойти и выведать у нее необходимую ему информацию. Это может сделать любой из них, но у них нет доступа в тюрьму. Таким образом, в игру включается сэр Артур. Таунби знает достаточно об отце сэра Артура из записок доктора Гассмана или других источников, и ему хватает этого, чтобы заставить сэра Артура помочь. Но то, что должно случиться в Холлоуэй, не случается. Таунби оставил эту затею, мы топчемся здесь в тупике.

Я замолчал и стал ждать реакции. Мне пришлось прождать минуту, пока она воспоследовала.

– Швейцарский сыр, Чарльз. Он такой ломкий, и в нем много дырок. – Адриана рассеянно повертела в руках солонку и продолжила: – Во-первых, Таунби не стал бы утруждать себя и становиться врачом, когда разбогател. Он даже заплатил «Мортон Грейвз», чтобы его приняли. Во-вторых, если бы он знал, где деньги, он бы нанял хорошего адвоката вроде Фредди и в мгновение оказался бы на свободе. – Она помедлила и отпила вина. – Как у меня пока получается?

– Неплохо, – признал я. – Если честно, то очень неплохо.

– А у меня есть возражение и получше, – сказал Конан Дойл.

– Можно его услышать? – сказал я.

– Оно касается конца пути, Чарли, но только вашего пути через парк.

Я кивнул:

– Они все ходят к «Мортон Грейвз». Я это понимаю. Вероятно, окна палаты Таунби выходят в парк.

Адриана медленно облизала губы и покачала головой. На ее лице было написано, что я безнадежен.

– Крыло Таунби и сад за забором находятся в северной части больницы. А Ричмонд-парк – на юге. Что скажете на это?

– Что сэр Артур нанял не того детектива, – сказал я, улыбнувшись Конан Дойлу.

– Но в качестве компенсации он получил меня.

Конан Дойл с восхищением посмотрел на нее:

– Без сомнения, удачное приобретение, но я не уверен, осталось ли нам что расследовать, если только мне не пришлют еще одну записку. Хелен Уикем скоро умрет, и этим все закончится.

Адриана сказала:

– Не знаю, как вы, Чарли, но я не могу оставить сейчас это расследование, даже если сэр Артур с ним покончил. – Она повернулась к Конан Дойлу. – У вас же еще есть письмо от того, который представляется призраком. – Она допила вино. – Вы не подвезете меня домой, Чарли?

Конан Дойл посмотрел на входную дверь паба:

– Если за вами следили, Адриана, полагаю, мне лучше выйти через черный ход. Я все еще стараюсь избежать прямой связи с этой историей. Кое-кто. может о многом догадаться.

– А мы, к сожалению, не можем, – тихо сказал я, пока Конан Дойл вставал из-за стола.

Я оплатил счет, и мы с Адрианой вышли через входную дверь в январскую ночь. Мы медленно брели по тихой улице к месту возле отеля «Капитан», где стояла моя машина.

– Не думаю, что его идея с привидением выгорит, – сказал я. – Я все больше склоняюсь к тому, что Гассман еще жив.

– Вам легче поверить в то, что больной восьмидесятилетний старик симулировал собственную смерть и спустя десяток лет все еще бегает по Лондону, – проворчала Адриана. – Честное слово, Чарльз, я скорее поддержу сэра Артура и его компанию. Гассман мертв и похоронен. А люди, с которыми имеем дело мы, вполне живы.

– Но я не понимаю, Адриана, как эти люди могли узнать об альбоме старого Дойла, как не понимаю и того, с какой целью они послали нас к Хелен Уикем. Двое из людей в списке никогда с ней не встречались.

– То, что мы не понимаем их причин, не означает, что у них нет причин, Чарли. Не забывайте, в этом деле фигурируют большие деньги. Я ставлю на то, что в деле участвуют живые люди и что их цель вовсе не спасти Хелен Уикем, – ее повесят через несколько часов, – произнесла она горькую очевидную истину.

Мы прошли уже две сотни футов, когда миновали магазинную дверь, чуть утопленную в стену. В нише сидела невысокая блондинка в морском бушлате, который был ей велик на несколько размеров, и с намотанным на голову шерстяным шарфом. На ее коленях лежала бескозырка. Ее волосы упали вниз, когда она взглянула на меня. Я слегка кивнул в знак учтивости и прошел мимо. Потом до меня дошло, что в ней было что-то очень знакомое. Я остановился и обернулся, чтобы проверить, не знаю ли я ее, и мой рассудок словно притормозил, пытаясь осознать несколько вещей одновременно. Во-первых, это была та самая женщина, за которой днем я следовал в Ричмонд-парке. Во-вторых, она тотчас оказалась рядом.

– Чарльз Бейкер? – отчетливо проговорила она. Распахнув пальто и достав пистолет, она неловко навела его на нас, ухватившись за рукоятку обеими руками, словно с трудом могла его поднять. Однако ее взгляд был решителен и осмыслен.

Я схватил Адриану и оттолкнул к стене за несколько футов. Когда Адриана споткнулась и стала падать, я увидел, что женщина нацеливает пистолет на меня.