Чтение онлайн

Можно назвать это удачным совпадением. Хотя конкретно о повышении я думал в самую последнюю очередь. Необходимо было торопиться, чтобы, нет, не спасти, в именно выполнить план.

– Все, слушайте меня, по команде приготовиться к уходу! Братья, ответственные за переход кирдцев, занять свои позиции! Балор, на тебе люди. Рунд, калонцы. Свет, мейринцы. Троуг, достань одного из десантников из Юшки, пока всех их не уничтожили. Все, уходим!

Объяснять по пять раз никому не пришлось. Все уже было обговорено несколько раз там, в башне. После команды фланг кирдцев опустел в один момент. Я дождался, когда на противоположном краю появились мои Вратари, которым было дано спецзадание, схватили за шкирку смертных, точно котят и тоже исчезли. Значит все. Надеюсь, и Троуг, несмотря на неопытность, справится.

– Рис, руку! – крикнул я.

После исчезновения кирдцев и части Вратарей, твари окончательно прорвались. Зверолюды, почти окруженные, вот-вот должны были пасть. Мне следовало лишь схватить ближайших и исчезнуть. Не имело нужды спасать их, потому что всех спасти невозможно. Однако именно сейчас я разглядел фигурку «кота», с вставшей дыбом от страха шерстью. Он боялся как никогда в жизни и, думаю, примерно знал, на что шел. Однако именно теперь бился, подобно настоящему воину. Коим и не был. Поэтому я не мог поступить по-другому.

Я переместился вместе с Рис всего на полсотни метров, оказавшись вплотную к нему. Лиций отшатнулся, с ужасом глядя то ли на меня, то ли на мою спутницу.

– Давай! – проорал я девушке, пытаясь заглушить своим голосом вакханалию смерти вокруг.

И она завопила нечеловеческим криком. Кровь сначала брызнула тонким ручейком из носа, а следом проступила и через поры на руках. Это выглядело ужасно, словно Рис пытается вывернуть свое нутро. Однако действенно. Твари встали.

Они зачарованно смотрели на нее, не пытаясь приблизиться. Старшая особь, хоть и выглядящая, как враг, им этого не позволяла. И надо было торопиться, потому что иномирцев вокруг столпилось слишком много. Сколько так продержится Рис?

– Всем взяться за меня, быстро! Лиций, быстро!

Кроме него еще с десяток рук потянулись к доспехам. Остальные растерялись, не сообразили, не успели. Подбирать нужные слова и раздумывать я не стал. Не до того было. Я лишь схватил вытянутую в струну Рис и переместился в Уллум.

Спокойствие мира зверолюдов после шума войны Атрайна подействовало оглушающе даже на меня. Что уж говорить о смертных, которые замерли, будто окаменев. На смену крику умирающих друзей пришло тихое убаюкивание ветра. Льющаяся кровь из разорванных ран уступила место мерному, едва заметному покачиванию сухих и редких кустарников. Я бы сам стоял так много часов, глядя, как день сменяет ночь, как этот мир не требует ничьей смерти, однако Рис повалилась на каменистую землю. И пришлось ее поднимать.

– Т-т-ты, – прошептал Лиций, – т-т-ты меня п-п-подставил.

– А еще ранее ты меня предал. Но не бери в голову, это была не месть. И не смотри так на меня, Лиций, будто привидение увидел. Ты ведь точно слышал о смерти Серга, так? Вот теперь мы квиты. За нее не бойся, – указал я на бессознательную Рис. – Ей будет не до тебя.

– Н-н-но что теперь? – спросил зверолюд.

Я оглядел смертных. «Коты», «ящеры», парочка «псов» и «крокодил». Именно подобный интернационал мне был чрезвычайно на руку. Я знал, что подвиды друг с другом редко уживаются. Рано или поздно они разбредутся по своим стоянкам и поселениям.

– Те, кого вы сегодня видели, мы называем тварями. Они порождения чужой, враждебной нам вселенной. С ними нельзя договориться. Их бесполезно подкупать. И тем более умолять. Рано или поздно они прорвутся через Атрайн и начнут путешествовать по мирам, поглощая один за другим. Расскажите своим сородичам, все, что вы сегодня видели. Каждому, кто считал, что их это не касается. Поведайте, как погибли ваши друзья. Как были убиты представители других рас. И как уничтожали Вратарей. Еще ничего не закончено. Это оказалась лишь одна из битв. Которую мы проиграли.

Больше мне нечего было сказать. Поэтому я перехватил поудобнее Рис и отправился в Ядро.

Если после поражения боец чувствует себя нормально, то либо он равнодушное полено, либо подлец. Несмотря на низкую эмоциональность, все Вратари под моим началом были подавлены. Троуг, как новоиспеченный представитель нашего славного братства, и вовсе места себе не находил. Он мерил широкими шагами башню, бросая на Братьев сердитые взгляды, и периодически говорил одно и то же.

– Мы должны вернуться. Они же все там погибнут.

– Ради чего, чтобы погибнуть тоже? – холодно спросил я его в очередной раз.

– Но что тогда делать?

– Ждать… И надеяться на рассудительность Братьев.

Если честно, в этом у меня были определенные сомнения. Основная часть Вратарей славилась своей дисциплиной. Умри, но приказ выполни, все для фронта, все для победы, превозмогание и самопожертвование наше все. В общем, лозунгов можно было придумать целую кучу. Даже в корне несогласный с Ворчуном Арей не осмелится своевольничать. Это я и Братья под моим началом паршивые овцы. Паршивые, зато живые. Поэтому нам оставалось лишь надеяться на благоразумие Агонетета. Хватит ли ему ума не жертвовать всеми ради собственного тщеславия? Или он будет сражаться до последнего, невзирая множество погибших?

Бережно уложив Рис, я ушел на самый верх башни. На матрице было невероятно тревожно и именно сейчас не хотелось никого видеть. Что будет, если останутся лишь мои подопечные? Сможет ли кучка Вратарей осуществить задуманное? Если честно, в этом я не был уверен. Как бы не относился к Ворчуну, в ближайшем будущем он нужен Ядру не меньше, чем сумасбродный Седьмой. И только тогда имело смысл осуществлять все затеянное. Иначе можно даже не пытаться.

И тем беспокойнее мне было стоять наверху, разглядывая пустой замок. Время растянулось подобно горячей патоке. Секунды превратились в минуты. А ветер, проникающий почти везде, возвращался обратно и шептал мне в лицо: «Пусто». Вратарей не было. Они остались там.

Захотелось вновь отправиться в Атрайн, не обращая внимание на грозящую опасность. Чтобы посмотреть, удостовериться лично. Но впервые в жизни я жестко подавил свое любопытство. Не из-за страха за собственную оболочку. Мне казалось, что я не смогу увидеть поле боя, полное трупов, в смерти которых виноват был в том числе Инструктор Седьмой.

И когда отчаяние охватило уже окончательно, когда мысли возникали лишь о том, что сказать ожидающим меня Братьям внизу, на портальной площадке появилась могучая фигура. Со смятым наплечником, заляпанным белесой жидкостью и стекающими жирными каплями, с выставленной перед собой рукой. Оружия у Вратаря не было и, казалось, переместился он в самый последний момент. Тот, который предшествовал возможной смерти.