Чтение онлайн

Глубокой ошибкой было бы думать, что с приобретением концессий на железные дороги и горную промышленность цели манчжуро-монгольской политики Японии целиком достигнуты. До сих пор Япония, сосредоточивая свое внимание на этих правах и интересах, возбуждала подозрение других государств и находилась в изолированном положении. Воспользовавшись нынешним инцидентом, мы должны на деле показать, что заявления и действия Японии исходят исключительно из начал гуманности и стремления к миру.

Далее, в восточной части Сибири живет несколько сот тысяч корейцев, и положение их еще более ужасно. Мы должны глубоко почувствовать необходимость позаботиться о них, как мы это делаем в отношении корейцев, живущих в Манчжурии, и принять необходимые меры в ближайшем будущем для помощи им. Наши традиции и национальные чувства не позволяют нам молча, сложа руки, наблюдать их ужасное положение.

Нужно здесь выразить отчетливо и откровенно ту мысль, что какой бы враг ни противостоял распространению императорской идеи, он должен быть уничтожен.

– Что это за место?- спросил Кимитакэ, когда дождался паузы. Казалось невежливым перебивать такой поток сплошного патриотизма.

– То место, где можно достать те самые “другие виды продовольствия”, которые “следует употреблять вместо риса и пшеницы”.

– Что-то я не слышал про такие рынки.

– Значит, он тебе сейчас мерещится. Или в вашей семье на чёрные рынки слуг посылают. В наши дни ни одной токийской семье не выжить без того, что здесь продаётся.

– А продаётся здесь - всё?

– Всё, что удаётся достать. В таких местах понимаешь, как велика изобретательность нашего народа.

– А почему мы Ёко с собой не взяли? Она обидеться может.

– Здесь небезопасно.

– В доме директора школы тоже было небезопасно!

– …А ещё здесь много всяких диковин. Кончится тем, что она скупит весь рынок. А у нас не бесконечные деньги.

– Понятно. Кстати, сколько этот соус стоит?

– Не знаю. Иди, выясняй. Ведь это деньги твои - вот ты и покупаешь. Как всё сделаем, можешь даже остатки себе домой забрать.

– А ты что будешь делать?

– Буду следить, чтобы всё гладко прошло.

Шагая по пыльной земле, Кимитакэ чувствовал, что с каждым шагом опускается

Почему-то в голове застрял вопрос - как он объяснит отцу внезапную покупку дорогого соевого соуса? И через десяток шагов решил, что отец всё равно через пару дней уезжает на службу в Осаку, так что какая разница.

К тому же, согласно уставу родной школы, любой ученик обязан провести в общежитии хотя бы один день в учебном году. Так что если отец совсем упрётся, как если бы от этого зависела его карьера, всегда можно сказать, что сегодня тот самый день и улизнуть из дома, бросив на растерзание послушного младшего брата. Огонь побеждают огнём, а маразм семейный - маразмом уставным.

…От плохо написанных вывесок проку было мало. Всё равно где угодно могли продавать всё угодно. Так что приходилось действовать наугад.

Кимитакэ подошёл к тому киоску, где за какими-то завалами пряталась самая добродушная на вид старушка.

– У вас есть соевый соус?- спросил он.

– Нет, с продуктами туго. Но есть словари. И велосипеды.

– А вы не знаете, где здесь соевый продают?

– В этом месте друг о друге не спрашивают…

Кимитакэ посмотрел влево, посмотрел вправо и решил попытать счастья не другом ряду.

– У вас есть соевый соус?

Высохшая, ещё не старая женщина ни сказала ни слова, а просто поставила на стол какой-то древний горшок. Кимитакэ заглянул внутрь и принюхался.

– Такой жидкий у нас по карточкам выдают,- заметил он.

– Вы брать будете?

Кимитакэ попытался вспомнить, что ему говорит Юкио.

– Я не ищу ничего особенного,- наконец, произнёс он,- Сгодится соус сорта Койкути или Тамари, производитель не имеет значения. Можно смешанный, мутный и не обязательно высокого качества. Главное, чтобы солёный. Чем солёней - тем лучше.

– А я что с этим сделаю?

– У вас есть такой?

– Был бы - не понесла бы сюда продавать.

– Но какой смысл?- не выдержал Кимитакэ.- Зачем продавать на чёрном рынке то, что и так по карточкам достать можно?

– Думаешь, всем хватает того, что выдают? И думаешь то, что выдают, всегда можно есть?

Кимитакэ побрёл искать дальше.

В одной из лавок, что примыкали к складам, весь прилавок был уставлен тарелками, плошками и кувшинчиками. Судя по неровным кроям и хронической кособокости, эта керамика была самодельной. Было заметно, что ей пользовались - потёртая и местами треснутая, со сколами на глазури.

И при взгляде на неё сразу вспоминалась та самая лавка несчастного отца Сакурая, которую они только что видели. Только на этот раз казалось, что керамика не растёт из земли, а стояла, сверкая глазурью, посреди пыльного чёрного рынка и словно сама удивлялась, как её сюда занесло.

Кимитакэ спросил про соевый соус больше для самоуспокоения - потому что пройти просто так мимо было совсем невозможно.

– Есть кое-что,- ответил ехидный старичок, когда-то может и статный, а теперь высохший почти до размера подростка,- Осталось, чуть ли не последняя бутылочка.

– Так он испортился, наверное.

– Так это были не запасы соуса! Это были запасы мастерства!

Старичок нырнул под прилавок, побренчал там чем-то и вернулся с аптечного вида склянкой из тёмно-коричневого стекла. Склянка была заполнена до самого горлышка густой тёмной жидкостью.

– На, нюхни,- старичок вытащил пробку и сунул склянку под нос школьнику.

Кимитакэ понюхал - и вдруг увидел сырую полутёмную комнату покойной бабушки, рисовые колобки с лососем, и плошку с тёмной бездной того самого соуса. Время ужина, за окнами - весенний вечер, прохладный и пронзительный, который впивается в сердце, как меч…

– Я помню этот соус,- прошептал школьник,- Сколько стоит?

– Это выяснить надо,- отозвался старичок и что-то нажал под прилавком,

Кимитакэ показалось, что он услышал, как где-то вдалеке задребезжал звонок.

– Электричество!- со значительным видом произнёс старичок.- Оно везде проникло и провода подешевели. С его помощью всё можно делать! Вот ты слышал, что наш бывший премьер-министр Танака придумал? Про это даже по радио рассказывают. Ты вот наверное слышал, что хоть Маньчжурию мы и взяли, там всё равно не больше двухсот тысяч наших поселенцев. Недра там обильные, но сама земля бедная, и китайцев слишком много. И ещё новые с юга приезжают, а тамошние мятежные правительства им никак не препятствует! Даже китаец хочет жить под своим законным императором! Но для нас это плохо - китайцев в Маньчжурии всё больше, а вместе с ними проникают под видом беженцев коммунистические агитаторы и опасные колдуны. Но премьер-министр Танака нашёл, как с ними бороться. Там нужно просто электричество провести - как можно более везде! На электричестве будут работать всякие машины и труд китайцев станет не нужен. И всяких приезжих, кто из них лишний и подозрительный, можно будет от работ освободить и обратно на юг отправят, пусть рассказывают соседской деревенщине про величие нашей императорской армии. А если кто из этих вонючих китайцев уезжать не пожелает - мы к нему тоже будем применять электричество. В воспитательных целях, хе-хе-хе!..