Чтение онлайн

Самое время уносить ноги. Я не знаю, что у Максима в голове. Неизвестно, о чем он думает, а неизвестность меня чертовски пугает.

Да, я трусиха.

С этим ничего не поделаешь. А еще я дура, которая ищет во всем плохое и считает нормальное отношение к себе — злой шуткой.

— Не убегай. Ты мне нужна.

Что-о-о-о?

Нужна? Он и правда вслух это сказал?

Поняла, я сплю. Не удивлюсь, если открою глаза и обнаружу себя в своей комнате, а все, что сейчас происходит, окажется лишь сном.

— Будет странно, если я приеду к Зайцевым один.

Нет. Не сон.

— А-а-а. Да, будет странно, если один. — Как бы я ни пыталась скрыть разочарование в голосе насмешкой, у меня ничего не вышло. — Одному не получится. И меня ведь тоже приглашали.

— Все нормально? У тебя голос изменился.

Да чтоб тебя.

Иногда и слова не вытянешь, а тут разговорился.

— Да. Надо собираться.

Решительно обхожу Максима стороной в надежде как можно быстрее скрыться в своей комнате. Может быть, в тишине получится найти объяснение поведения Демидова.

Тянусь к дверной ручке и в этот момент слышу вопрос Максима:

— Ты сильно жалеешь? Я про наш договор и последующий брак. Хотела бы отменить его?

Почему-то жмурюсь и щиплю себя за локоть.

Отменить? Разорвать все договоренности, уехать к бабе Оле и больше никогда в своей жизни не видеть Максима?

— А ты? — переспрашиваю, не зная, что ответить.

— А мне надо собираться, — уголок его рта приподнимается, и я снова зависаю под его взглядом.

На секунду, а потом делаю строгое лицо:

— Так собирайся. Не запутывай меня. Сейчас ты хороший, но я знаю, что это ненадолго. Когда опять командовать начнешь, мне будет еще обиднее, чем до этого.

Войдя в комнату, сразу же падаю на кровать и громко выдыхаю.

Кажется, через год мне будет больно.

Максим

Лера — танк, который убивает мои нервные клетки.

Виртуозно давит их, сама того не понимая.

Я все-таки задал ей вопрос. Утром, когда она сонная открыла мне дверь, сдержался, а сейчас не смог.

Поверить не могу, что она не ответила. Промолчала и соскочила с темы, перекинув вопрос на меня. Кинула в меня бомбу, которую я кинул в нее.

Не обрадовалась, не выкатила чемодан. Не начала спрашивать: возможно ли на самом деле закончить все здесь и сейчас? Лера промолчала.

Мысль о том, что она не жалеет, заставляла меня довольно улыбаться. Очевидно же, если бы она жалела, то сказала бы об этом. А ее пламенная речь перед уходом только убедила меня в том, что не только я потихоньку схожу с ума.

Нас двое.

Жаль, что лежать будем в разных палатах.

Я прекрасно осознавал, что стал слишком много думать о своей фиктивной жене. Сначала думал, это потому, что часто вижу ее. Потом дошло: она единственная знакомая мне девушка, на которую я так реагирую. Ни одна на меня так не действовала.

Это злило и восхищало одновременно.

Лера одним взглядом могла взорвать мой мозг и вывернуть наизнанку душу.

К счастью, она и не подозревает об этом. Казалось, она из тех людей, которые любят давить на мозоль. Узнай Лера о том, что творится в моей голове, она бы непременно оторвала ее и отфутболила в стену.

Я так точно сдурею.

Все симптомы.

Собирался ночью поработать, а вместо этого пялился на часы и ждал, когда можно будет сорваться и поехать за ней.

У нас есть год.

Хороший срок, чтобы покопаться в себе и понять, чего я на самом деле хочу.

Черт, как все не вовремя.

— Братец, в следующий раз, когда я опоздаю, не ори на меня, — начинает Ян, когда Лера вместе с подругой отходят к бассейну. — И вспоминай этот случай.

— Замолчи.

— Не дождешься. Пока вас не было, мне пришлось отдуваться. Зайцев — не заяц, он анаконда. Чуть не проглотил меня, когда я приехал. Думал, за братом спрячусь, только его не было. Где застряли? И что с Лерой?

— А что с ней? — ищу взглядом жену. Жену. Черт. Как быстро я привык к этому слову.

— Эй, не позорься. Не стоит при людях так слюни пускать на нее. Все и так думали, что вы детей делаете, поэтому и опаздываете. То есть никого не надо убеждать в ваших чувствах.

Какие слюни? Что несет этот малахольный?

— Жаль, что Зайцев тебя не проглотил. Я бы за это пожал ему руку.

Снова смотрю на Леру и злюсь, потому что не получается это контролировать. А еще виню себя в том, что она напряжена. Всю дорогу молчала и только иногда бросала на меня невинные взгляды, думая, что я не замечаю.

А я замечал.

Понятия не имею как, но просто чувствовал, что она смотрит. И видел, как она обрадовалась, стоило нам только подъехать к воротам.

Зачем я вообще рот открывал?

Чувствую себя крайне странно.

Особенно сейчас, когда хочется послать брата, подойти к ней и взять за руку. Потому что она улыбается, разговаривая, а я хочу смотреть на нее в этот момент. Хочу, чтобы мне улыбалась. Как бы по-идиотски это ни звучало.

Так, Демидов, угомонись.

Ты не прыщавый подросток, а взрослый мужик. Сопли не для тебя. Ты выше этого.

— О, Максим, а ты когда приехал? — слышу за спиной голос Зайцева и оборачиваюсь. — Мы уж решили, что вы передумали.

— Только что.

— А где замечательная Лерочка?

Лерочка?

Какого черта?

Так, он старик. Женат. Черт, он старик. Старикам не надо в грубой форме объяснять, что нельзя называть чужую жену «Лерочкой».

Оказывается, я могу быть собственником.

Кто бы мог подумать?

— Скоро подойдет. С подругой разговаривает, — цежу сквозь зубы, стараясь не обращать внимания на смешки брата.