Время Ч.
Шрифт:
Вот и получается, что на бывшей родине Михаила Черного не любят, в Европу по поддельным паспортам не пускают, но и на исторической не жалуют. 6 апреля 2000 года Ирит Кон, начальник управления международных сношений израильского Министерства юстиции, направила компетентным властям Швейцарии просьбу «Об оказании правовой помощи по уголовному делу». Речь в просьбе шла о «расследовании, проводимом израильскими властями по отношению к преступной деятельности, проводимой Михаилом Черным, 16 января 1958 года рождения. Черный, который родился не то в России, не то в Узбекистане, не то на Украине (по разным данным), эмигрировал из России в Израиль 20 июля 1994 года и получил израильское гражданство... Черный известен как важная фигура в российской организованной преступности. Его преступная деятельность, среди прочего, включает организованную преступность, отмывание денег и вымогательство, что расследуется израильской полицией, а также властями России, Европы и Северной Америки... Израильская полиция располагает сведениями о нескольких убийствах, похищениях и вымогательствах, совершенных по приказу Черного...».
В заключение Ирит Кон, непонятно почему убавившая 49-летнему Черному шесть лет, от имени Государства Израиль просила швейцарские власти «с учетом необходимости сохранения тайны на данных этапах следствия сохранять в строжайшем секрете этот запрос и меры, предпринятые в соответствии с этим запросом». Судя по тому, что мы цитируем этот документ, в секрете его удержать не удалось и, вероятно, не очень хотелось.
8 января 2001 года израильтяне снова обратились к швейцарцам по поводу Михаила Черного с просьбой об оказании правовой помощи. На сей раз запрос подписала Государственный прокурор Израиля Эдна Арбель, а речь там шла об уже описанном выше эпизоде, когда в мае 1994 года, незадолго до получения израильского гражданства, россиян Михаила Черного и его жену Анну задержали в лондонском аэропорту при предъявлении фальшивых польских паспортов. Из Лондона супругов Черных отправили в Швейцарию, где у них, как мы помним, изъяли эти паспорта, а 9 июня 1994 года закрыли въезд в эту страну. Но теперь интерес к этому эпизоду был вызван совсем другими причинами! Прокурор Арбель считала, что, не упомянув об этом при получении гражданства, Черный скрыл от израильских властей свое преступное прошлое, а потому просила швейцарские власти сообщить все, что они знают про этого «страшного» человека. И что же вы думаете, израильтяне, находясь во власти таких предположений, отстали от Черного? Конечно нет...
«– Вы считаете, что израильская полиция относится к вам предвзято? – спросил тогда Михаила Черного российский журналист.
– Не только ко мне, но и ко всем русским, – ответил тот, – и не только бизнесменам. Мой случай – часть более широкой проблемы. Израильская элита не приемлет, что есть русские, которые приехали к ним не с протянутой рукой. На Западе вообще к новым людям отношение подозрительное. Нас определяют в «русскую мафию» без суда и следствия. Но когда евреев-бизнесменов объявляют «русской мафией», создается опасный антисемитский миф о некоем заговоре еврейских олигархов из России.
– Сколько вы сегодня стоите? – спросил тогда у Черного израильский журналист.
– Это смотря как считать и кому верить, – ответил Черный. – Кто-то пишет, что у меня есть пять миллиардов, кто-то – что сорок. А я сам не знаю, как оценивать. Если бы принадлежащий мне угольный разрез находился в Америке, цена была бы ясна – десятки миллиардов долларов. Но это все в России, а там непонятны ни рынок, ни стоимость, ни ситуация. Недавно у меня купили ТНК (Тюменскую нефтяную компанию) за 375 миллионов долларов. Продал недвижимость и интернетовские компании в Америке – за сотни миллионов долларов. Продал компанию сотовой связи «Мобител» в Болгарии – за 800 миллионов долларов. Продал часть акций алюминиевой промышленности – за 400 миллионов долларов. Это реальные цифры. А во сколько можно оценить сегодня мои бизнесы в тяжелой металлургии, меди, угле, алюминии и других областях, трудно сказать.
– Откуда у вас столько? – спросили, отдышавшись, израильские журналисты.
– От Бога, – ответил им Михаил Черный, хотя другой нувориш наверняка сказал бы, что «от верблюда».
Миллионеры, а тем более миллиардеры, разбогатевшие на крахе Советского Союза, – народ, как правило, скрытный, а Черный как будто нарочито хочет показать, что ему скрывать нечего. По моему глубокому убеждению, основанному на опыте, очень богатых людей любят только их молодые любовницы, благотворительные организации и налоговые ведомства. Не знаю, как насчет двух первых, а вот «любят» ли Черного налоговики...
Как бы то ни было, но, вероятно, сторонясь в том числе и налоговиков, Михаил Черный добрался до Израиля. Выбор был вынужденным, но, как ему казалось, оптимальным.
То, что в эти годы Израиль рассматривали как надежное убежище, место, которое идеально подходит для ведения не очень чистых дел, говорит и упоминавшийся нами факт, что ближайший союзник и партнер Михаила Черного, глава Измайловской ОПГ Антон Малевский, купил дом по соседству с домом Михаила...
Итак, Михаил Черный считал Израиль идеальной площадкой для ведения бизнеса. Более того, после того как ему постепенно закрывали въезд в другие страны, эта убежденность росла. Однако, в конце концов, она выросла в гипертрофированную уверенность, что и в Израиле он может заниматься «налаживанием связей» точно так же, как в свое время в России.
Это была ошибка. Но первые годы Михаил Черный этого не подозревал. Он был уверен, что, переведя капиталы на Землю обетованную, сможет не только наладить новые проекты здесь, но и развить бизнес в других странах. Паутина должна была расти, а офшорные схемы – разрастаться и усложняться.
На самом деле Израиль стал для Михаила Черного... ловушкой. Можно, конечно, скептически улыбнуться и посмеяться над этим выводом. Но мы далее показываем, как Михаил Черный, который плел паутину, пытаясь заманить в нее добычу самого крупного размера, сам попал в расставленные им же сети.
Тихие годы
Всю жизнь Михаила Черного в Израиле – а живет он там уже тринадцать лет – можно условно разделить на два этапа. Первому этапу, продолжавшемуся с 1994 по 2001 год, подходит название «тихий». В эти годы его имя не всплывает в каких-то скандалах (в Израиле), с ним не связывают никаких бизнес-проектов в этой стране.
Сам Михаил Семенович в начале 2000 года заявил в интервью одной из российских газет по этому поводу следующее: «В Израиле у меня не очень большие инвестиции – порядка 10 миллионов долларов. Компании связаны с Интернетом и высокими технологиями. Сейчас еще рано называть компании, не хотел бы, чтобы это разошлось по рынку».
Скромность и непубличность Михаила Черного объяснялась просто. До 1998 года весь основной его бизнес находился в России. Потом, после ссоры со Львом, была Болгария, Канада, другие страны. Все эти проекты большого успеха ему не принесли. Кривая бизнеса неуклонно стремилась вниз. И когда Михаилу Черному стало ясно, что отовсюду его медленно, но верно выжимают, он решил самым активным образом внедриться в деловую и политическую жизнь Израиля. Причем сделал это привычными для него методами. Что, строго говоря, его и подвело.
Тем не менее до 2001 года в громкие истории Михаил Черный не попадал. И если им интересовалась полиция, то, как мы увидим, это делалось тихо, без лишнего шума.
Однако пожаловаться на полный застой в своей жизни Черный не мог. Строить новую жизнь в Израиле Михаил Семенович начал, купив себе роскошный особняк в престижном районе Тель-Авива Савьон, располагающийся на «скромном» участке земли в полгектара. Он получил израильское гражданство и настоящий израильский паспорт. Но прошлое будто бы преследовало Михаила Черного.