Время Огня
Шрифт:
—… историческая дружба между нашими народами. Конечно, мы часто были торговыми соперниками. Но разве соперничество не является стимулятором развития? От торговли выигрывают все. И, что более важно, соперничество вызывает новые идеи в науке, философии, искусстве. Мне хотелось бы, чтобы люди знали, как мы на Наксе восхищаемся землянами, как много вы дали нам, как многому мы у вас научились. Но разве мы ничего не дали вам? Так что же, наши народы выигрывают от войны? Может, они больше теряют?..
— Да, мы поддерживаем наших соплеменников в Чеякке против открытых нападений. И я не могу поверить, что Земля, которую мы на Наксе любим и уважаем, поддерживает политику наглых завоеваний и агрессией. Да, мы отдаем себе отчет, что колония землян на Мундомаре должна расширяться и развиваться. Но почему только за наш счет?
Оляйя:
— Третий крупномасштабный взрыв враждебности на Мундомаре вызвал кризис, который невозможно было разрешить просто так.
После первого успеха элеутерианцы последовательно развивали его, но чеякканцы не собирались признавать поражение. Мирные комиссии от обеих враждующих сторон полностью игнорировались и теми и другими. Возникла опасность того, что или та, или другая сторона использует в конфликте оружие массового уничтожения, что приведет к опустошению планеты…
Сцены: парады, демонстрации, поющие толпы людей на всей Земле, требующие спасения Элеутерии.
Корабли землян и наксанцев получили приказ двигаться в район конфликта. Сообщение о боях в космосе. На экране разбитые корабли, погибающие люди, раненые в госпиталях, пленные в лагерях, ожидающие обмена.
Усилия дипломатов и с той и с другой стороны не имеют и небольшого успеха.
Парламент призывает Землю помочь Элеутерии.
Снова бои. Посол Лиги вручает Земле ноту.
Сессия Парламента приказывает военному флоту начать боевые действия.
Председатель Аль-Гази:
— Нет, конечно, мы не собираемся нападать на Наксу, если Земля не подвергнется нападению, что маловероятно. Это был акт агрессии, причем следует принять во внимание, довольно глупый, если учесть систему защиты планеты. Нет, пока мы сохраняем контроль за событиями, военные действия будут вестись только в космосе и на Мундомаре. И наша цель — это вынудить наших противников согласиться на честный мир.
Оляйя:
— Голосование не было единодушным. Представители некоторых стран высказывались против нашего вмешательства. Некоторые частные лица и отдельные организации поддержали их.
Дождь на пустых улицах. Несколько печальных пикетов возле здания адмиралтейства. У них в руках плакаты с надписями:
«Верните назад дружбу с Наксой» и «Разве наксанцы не правы?».
Изредка проезжающие автомобили даже не притормаживают возле них.
Оляйя:
— Специальный гость Гунар Гейм, бывший министр космоса и Военных дел Новой Европы. Как вы помните, тридцать лет назад он был единственным, кто призывал к сопротивлению агрессии Алериона, и в конце концов добился того, что Земля начала действовать.
Позже он был одним из тех, кто объявил Новую Европу самостоятельной территорией и до своей отставки был важнейшей фигурой в правительстве. Но даже выйдя в отставку, он не ушел в тень. Сейчас капитан Гейм любезно согласился выступить…
Мужчина, седовласый и все еще подтянутый и величественный, одетый в старую военную форму с расстегнутым воротничком сидел в кресле и невозмутимо попыхивал трубкой.
Оляйя:
— Не кажется ли тебе, что нынешняя ситуация весьма похожа на ту, с которой тебе уже приходилось сталкиваться?
Гейм:
— Нет. Алерион хотел, чтобы человечество, как и все остальные расы, покорившие космос, были навсегда изгнаны из него.
Мы первыми подверглись нападению только потому, что занимаем первое место в гонке к звездам. Я уверен, что цель Алериона была в уничтожении нас, как жизнеспособной нации.
Оляйя:
— Почему?
Гейм:
— Назовем это идеологией. Кажется, Мы не единственная раса, которая заражена этим. Претензии Алериона на Вселенную и господство над ней были неограничены, и поэтому он представлял смертельную угрозу для всех. Нам просто было необходимо применить силу, чтобы привести алерианцев в чувство.
Оляйя:
— А как с этим обстоят дела в настоящее время?
— Алериан уже не представляет той угрозы, которая была лет двадцать назад.
Оляйя:
— А с Наксой дело обстоит иначе?
Гейм:
— Конечно. Когда они угрожали Земле? Если, конечно, не считать некоторых столкновений на почве торговых интересов.
Оляйя:
— А что ты скажешь о бомбардировке здания Миссии землян на Мундомаре два года назад? Может, фанатики…
Гейм:
— У наксанцев нет фанатиков. Бомбардировку провели агенты элеутерианцев, чтобы спровоцировать ярость землян. И это им удалось. Федерация прервала переговоры с Лигой, а, кроме того, этот инцидент оказал известное воздействие на выборы.
Оляйя:
— Прошу прощения, ты можешь доказать это заявление?
Гейм:
— У меня сведения от моих друзей из службы разведки Новой Европы. Естественно, ваше правительство ничего не подтвердит.
Оляйя:
— Вернемся к теме разговора. Ты считаешь, что элеутерианцев следует предоставить самим себе?
Гейм:
— Мне странно слышать такой вопрос от тебя.
Оляйя:
— Это не мой вопрос. Это вопрос, который звучит во многих диспутах. Во многих выступлениях.
Гейм, улыбнувшись:
— Прошу понять, что я говорю, как частное лицо, гражданин иностранного государства. Благодаря богу, если он есть, мое государство с самого начала заявило о строгом нейтралитете. Хотя должен напомнить, что Новая Европа находится в добрых отношениях с обеими сторонами.
Оляйя:
— Капитан, я просто удивлен, услышав твое мнение о конфликте. Особенно если провести аналогию с тем, что ты делал ты и что делают сейчас элеутерианцы.
Гейм:
— Я отрицаю подобную аналогию. Как я уже заметил, Алериан угрожал нашему существованию, что ни в коей мере нельзя сказать о Наксе. Новая Европа объявила себя независимой. Но никогда не посягала на чужую собственность.