Чтение онлайн

– Не знаю. У Гершела есть собственные соображения, и Рамона не всегда соглашается со мной.

– Разберитесь как-нибудь. Адвокатов в деле уже и так больше, чем достаточно, и я подозреваю, судья Этли очень скоро начнет пропалывать эту грядку.

– А что, если Гершел скажет «нет» и захочет оставить своего адвоката?

– Тогда и будем решать, что делать. А пока постарайтесь убедить его, что он не нуждается в отдельном адвокате – это будет просто лишний рот.

– Ладно. А к слову: каковы ваши предложения о собственном гонораре?

– В зависимости от исхода: одна треть от причитающегося клиенту. Дело не слишком сложное, суд продлится меньше недели. Мы обычно берем двадцать пять процентов от любого соглашения, но данное, на мой взгляд, не совсем обычно.

– А что в нем необычного?

– Здесь так: все или ничего. Либо одно завещание, либо другое. Никакой возможности для компромисса.

Йен поразмыслил над этим, но так до конца и не понял. Принесли сандвичи, и несколько минут они молча раскладывали их по тарелкам. Потом Ланье сказал:

– Мы беремся за дело, но только если Гершел и Рамона с нами. Мы…

– То есть трети от шести миллионов вы предпочитаете треть от двенадцати, – перебил его Йен, делая попытку пошутить.

Шутка не прошла. Ланье проигнорировал ее и начал есть. Впрочем, он вообще не был склонен к юмору и редко улыбался.

– Вы правильно поняли, – отозвался Ланье, проглотив очередной кусок. – Я могу выиграть это дело, но не собираюсь терпеть, чтобы болваны из Мемфиса заглядывали мне через плечо, путались под ногами и настраивали против меня жюри. Кроме того, Йен, вы должны понимать: мы, мои партнеры и я, чрезвычайно заняты. Нам придется приостановить прием новых дел. Мои партнеры и так не в восторге от того, что мы будем тратить время и ресурсы фирмы на опротестование завещания. Черт возьми, у нас в следующем месяце три суда против «Шелл Ойл» – причинение ущерба морскими буровыми вышками.

Чтобы не отвечать, Йен нарочно набил рот картошкой фри и на секунду задержал дыхание в надежде, что адвокат не пустится в новый раунд батальных историй о своих великих делах, выигранных в суде. Такова противная привычка большинства выступающих в суде адвокатов, и Йену уже не раз приходилось с этим сталкиваться.

Но Ланье преодолел искушение и продолжил:

– Да, вы правы, если мы возьмемся за это дело, то хотим представлять обоих наследников, а не только вас. Объем работы такой же, в сущности, для нас работы будет даже меньше, потому что не придется впустую тратить время на то, чтобы договариваться с этим типом из Мемфиса.

– Подумаю, что смогу сделать, – ответил Йен.

– Мы будем каждый месяц присылать вам счет за текущие расходы, они неизбежны. Главным образом это оплата услуг привлеченных экспертов.

– Сколько?

– Мы составили бюджет судебных издержек. Пятьдесят тысяч должны их покрыть. – Ланье испуганно посмотрел по сторонам, хотя никто из посетителей не мог слышать ни слова из их беседы, и, понизив голос, добавил: – Кроме того, нужно будет нанять сыщика, причем не какую-то там заурядную ищейку, не следует жалеть денег на профессионала, который сможет внедриться в окружение Летти Лэнг и раскопать всю грязь, какую только можно. А это будет непросто.

– Сколько?

– Это только предположение, но думаю, еще двадцать пять.

– Боюсь, этот процесс мне не по карману.

Тут Ланье наконец улыбнулся, правда вымученно:

– Скоро вы будете богаты, Йен, просто держитесь меня.

– Почему вы так уверены? Когда мы встречались на прошлой неделе, вы были куда осторожнее.

– То был наш первый разговор, Йен. – Ланье одарил его еще одной мрачной улыбкой. – Хирург всегда сдержан в прогнозах, когда предстоит сложная операция. Теперь все прояснилось. Вчера утром мы побывали в суде. Я осмотрелся на местности. Выслушал противную сторону. И самое главное, хорошенько разглядел адвокатов Летти Лэнг, этих выскочек-ловкачей из Мемфиса. Они – ключ к нашей победе. Когда эти профаны появятся перед клэнтонскими присяжными, рукописное завещание станет дурной шуткой.

– Понятно. Давайте вернемся к пятидесяти тысячам на судебные издержки. Я знаю, некоторые юридические фирмы авансируют издержки, а потом возмещают их из денег, причитающихся клиенту по соглашению или по вердикту.

– Это не обсуждается.

– Не притворяйтесь, Уэйд. Вы сами постоянно так делаете, потому что большинство ваших клиентов не имеет ни гроша. Это неквалифицированные рабочие, получившие травмы на производстве, или кто-нибудь в этом роде.

– Да, но вы-то им не чета, Йен. Вы, в отличие от них, в состоянии оплатить судебный процесс. Этика требует, чтобы клиент сам покрывал судебные издержки, если он финансово состоятелен.

– Этика?! – саркастически ухмыльнулся Йен.

Ухмылка выглядела почти оскорбительной, но Ланье не обиделся. Он отлично знал этические принципы своей профессии, если они приносили выгоду, в противном случае он их просто игнорировал.

– Бросьте, Йен. Это всего лишь пятьдесят тысяч, к тому же выплаты будут растянуты по времени на год или около того.

– Я могу заплатить только двадцать пять. Остальное должны покрыть вы, а в конце рассчитаемся.

– Хорошо, обсудим это позднее. Сейчас перед нами стоят более важные задачи. Начните с Гершела. Если он не отделается от своего адвоката и не подпишет договор со мной, у меня найдутся дела повыгоднее. Вам ясно?

– Думаю, да. Но все, что я могу, это попытаться.

Компания «Берринг Ламбер» представляла собой мешанину разнокалиберных металлических сооружений, обнесенных металлическим забором восемь футов высотой. Чуть приоткрытые ворота словно говорили, что посетителей здесь не слишком жалуют.

Все это хозяйство находилось менее чем в миле от границы округа Тайлер, в конце длинной асфальтированной подъездной аллеи, и с автострады 21 видно не было. Сразу за главными воротами слева громоздились административные здания, а справа на многие акры простирались штабеля необработанного строевого леса.

Прямо впереди виднелись ряды почти примыкающих друг к другу строений, где очищали, измеряли, распиливали и обрабатывали древесину твердых пород, прежде чем отправить ее на склады. Автомобильная стоянка, расположившаяся справа, была уставлена потрепанными грузовиками-пикапами, свидетельствующими о том, что бизнес процветает. У людей есть работа, которую в здешних краях всегда было трудно найти.

Как стало известно Джейку, Сет Хаббард потерял лесопилку в результате второго развода, однако несколько лет спустя вернул ее. Гарри Рекс организовал ее принудительную продажу за двести тысяч долларов, которые, разумеется, достались его клиентке. Сет, соблюдя приличия, терпеливо выждал, отсиживаясь в засаде, падения цен и, прижав отчаявшегося владельца, вынудил скоропалительно и задешево продать ее.