Время шинигами

Original title:

The Empress of Time

by Kylie Lee Baker

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

THE EMPRESS OF TIME

Copyright © 2021 by Kylie Ann Baker

Этот ёкай [1] охотился в сгущающейся тьме, в тонком дыхании сумерек, соединяющих день и ночь. Он выползал из теней от ножек стульев на деревянном полу, из кривых отблесков ламп на обоях и даже из вашего собственного силуэта – единственной тени, от которой вам никогда не избавиться.

Но все эти тени были ненастоящими.

Это были дыры, ведущие в человеческий мир. Они глядели в бесконечную пустоту, эхом разносившуюся в ночи. Их тьма могла содрать с вас кожу, словно с мягкого летнего персика, заползти в костный мозг и заставить вас гнить изнутри, пропитать землю вашей кровью. Ночь крала те части вас, которые никому не были нужны: всю вашу ложь, все невыполненные обещания и все сожаления.

Через эти дыры ёкай прогрызал себе путь все выше и выше, к яркому свету нового мира. А после обнажались ужасы, которые обычно скрывала завеса ночи, все то, что не было предназначено для ваших глаз. Челюсти ёкая распахивались, словно ворота, и начинался его пир.

Полиция всегда приезжала слишком поздно – спустя долгое время после того, как стихало эхо криков и кровь высыхала на полу темными пятнами. Они не могли найти никаких улик: ни взломанных дверей, ни отпечатков пальцев, ни случайно упавшего волоска – как будто никакого чудовища не существовало. Единственным сходством между смертями было то, как выглядели тела: грудная клетка вспорота и напоминает раскрытые книги, органы разбросаны по полу, но сердца среди них нет.

Люди взмолились богам, которые не могли вмешаться, даже если бы захотели; люди построили святилища добрым ёкаям и зажгли тысячу огней, чтобы изгнать тени. Но все это не имело значения, потому что это был вовсе не ёкай.

Это была я.

Я прибыла в Токио серой дождливой ночью с кинжалом и списком из сотни имен, с потрескавшимися и пересохшими от крови, которой я их омыла, губами. Я ненавидела дождливые дни, потому что облака рассеивали солнечный свет и тени блекли, заставляя меня большую часть пути идти пешком.

Сегодня должен был умереть человек, имени которого я даже не помнила. Мне было известно лишь, что он плавал на лодках, ходивших вверх-вниз по каналам Гиндзы. Лодки были полны опиума, контрабандой ввезенного с Формозы, – преступление, которое даже люди покарали бы смертью.

Тиё, моя служанка, которая вела учет живых и мертвых, лично отобрала для сегодняшней казни его и еще девяносто девять человек, как делала это ежедневно. Каждое утро она вручала мне новый список, а каждый вечер я возвращалась с их душами в моем животе и с их кровью на кимоно.

Честно говоря, это не совсем то, чем должна заниматься богиня смерти.

Хотя в миг, когда я пронзила сердце своего жениха Хиро и унаследовала его королевство, я и не получила «Руководство божества смерти», я была абсолютно уверена, что не должна собирать души задолго до их Дня Смерти только ради того, чтобы стать сильнее. Это мои шинигами должны бродить среди живых, утаскивая души к берегам Ёми и пожирая их сердца вместо меня, чтобы каждая душа становилась еще одной каплей в темном море моей силы.

Именно этим на протяжении тысяч лет занималась Идзанами, моя предшественница. И именно это собирался проделать Хиро.

Так поступило бы любое благородное божество.

Но в украденном троне благородства нет.

Все равно мои шинигами без конца шептались, что я им не богиня, так почему бы мне не установить новые правила? Непроглядная тьма требовала платы, и десятилетнего потока душ было недостаточно. Если мои шинигами не могли принести мне больше, то я должна заняться этим сама.

По крайней мере, хороших людей в моем списке не было: туда попадали мужчины, задушившие своих жен, или женщины, отравившие своих детей, или насильники, растлители и преступники, слишком умные, чтобы попасться полиции. Тиё тщательно проверяла информацию и оценивала ее со всей беспристрастностью, прежде чем представить мне список избранных, аккуратно разбросанных по всей Японии, чтобы люди никогда не смогли заметить какую-либо закономерность. Обычно Тиё без слов безошибочно угадывала, чего я хочу, но теперь я отдала один четкий приказ: в списке не должно быть невинных.

Не из доброты и не оттого, что я мнила себя судьей земным грешникам, или по какой-то иной, столь же благородной, причине. А потому, что однажды, когда я съем достаточно душ и стану сильной настолько, что смогу вернуть из непроглядной тьмы своего брата, мне придется взглянуть ему в глаза и объяснить, как именно я это сделала. Скажи я ему, что его жизнь была куплена кровью невинных, – и он скорее шагнет обратно в небытие и позволит чудовищам сожрать себя, чем примет такую жертву.

Так что это бремя за него понесу я, и он никогда не узнает, насколько оно тяжело.

Я растворилась в тени проехавшего мимо трамвая, позволив ему отнести меня ближе к Гиндзе вместе с запахом мокрого асфальта и смазочного масла. Сезон дождей еще не наступил, но, куда бы я ни пошла, мое присутствие часто затемняло небо, выжимая из облаков горячий туман.

Когда я проходила по улицам, люди напрягались и оглядывались, недоумевая, почему по коже внезапно побежали мурашки, отчего сердце забилось быстрее, а толпа вокруг вдруг обезличилась и городские шумы поблекли до колючих фоновых помех. Люди могли чувствовать приближение Смерти, но для большинства это было не более чем мимолетным ощущением. В этот час улицы и так были почти пусты из-за изнуряющей летней жары, а когда я проскальзывала мимо, и без того немногочисленные прохожие и вовсе исчезали.