Время Солнца
Шрифт:
– Родных нет, – Бек покачал головой, – но зато много двоюродных. У бабушки я был младшим внуком из тринадцати, и в её доме часто гостил кто-нибудь из них.
– Выходит, у тебя двенадцать братьев и сестёр? – заключила Диана.
«Мустанг» влился в поток машин, въезжающих в тоннель. Бек перевёл взгляд с дороги на Диану.
– После смерти бабушки со мной в её доме стали жить один из старших братьев и его жена.
***
Вопреки опасениям Бека, место в паркинге нашлось довольно быстро. Оставив машину, Бек и Диана прошли в башню Рокфеллер-центра и встали в очередь за билетами на смотровую площадку Top of the Rock, расположенную на крыше.
– Давно мечтала сюда попасть, – сказала Диана, сияя. – Говорят, отсюда виды лучше, чем с Эмпайр-стейт-билдинг.
– Небо и солнце здесь совсем не такие, как в городе. – Бек вздохнул. – Мне очень не хватает наших гор…
Диана восторженно оглядывала небоскрёбы Манхэттена с открытой площадки семидесятого этажа. В её распахнутых глазах цвета янтаря читалась детская радость.
– Как красиво! – нараспев сказала она и посмотрела вверх.
В сине-бирюзовом небе ярко горело солнце, окаймлённое тонким радужным ореолом.
– Солнце здесь и правда особенное! – воскликнула она изумлённо.
– Древние египтяне называли солнце глазом бога, – сказал Бек, щурясь на яркое светило.
– А небо! – улыбнулась Диана. – Какое синее небо!
– Лицо Тенгри, – едва слышно промолвил Бек, запрокинув голову.
Насладившись видами, открывающимися с башни Рокфеллера, Бек и Диана спустились в Центральный парк.
– Мой нынешний год совсем не похож на все прошлые, – говорил он, неспешно шагая по аллее. – Тридцать третий день рождения начался с бессонницы.
Диана понимающе закивала.
– Ты вступил в возраст Христа, – сказала она. – Это особенный возраст.
– В ту ночь я вспоминал всё, о чём когда-то мечтал… И сделал для себя открытие…
Диана прислушалась к чему-то.
– Кажется, у тебя день рождения под Новый год? – уточнила она.
– Двадцать пятого декабря, – кивнул Бек.
Диана остановилась и восхищённо посмотрела вслед Беку.
– Ты родился в Рождество?!
Бек тоже остановился и обернулся к Диане.
– Меня вдруг осенило, что каждому из нас отпущено своё время солнца, свои четыре сезона, – сказал он. – Весна, лето, осень и зима…
Её глаза улыбнулись из-под каштановой чёлки.
– Каждый сезон длится примерно двадцать лет, – продолжал Бек. – И я увидел, что мои тридцать три – это самый пик лета и солнца, а я до сих пор не сделал шаг навстречу мечте…
***
Бек и Диана ехали по Бруклинскому мосту. Красно-жёлтое солнце, клонящееся к горизонту, играло многочисленными бликами в водах Ист-Ривер.
– Время солнца, – улыбнулась она. – Красиво подметил.
– К сорока годам лето моё кончится, – оживился Бек, – и начнётся сентябрь. А там… Солнца будет всё меньше, каждый день будет всё короче и прохладнее. И в шестьдесят подкрадётся зима…
Диана задумчиво смотрела на дорогу.
– В ту ночь я словно прозрел, – сказал Бек. – И в тот же день начал писать книгу…
– Ух ты! – глаза Дианы раскрылись в удивлении.
– Летом я прилетел в Америку и три месяца усиленно штудировал английский, чтобы подать заявку на «Творческий грант».
– «Творческий грант»? – Диана словно не верила ушам.
– И сегодня мне сообщили, что я вышел в финальный тур…
– Вау! Супер! – её лицо озарилось изумлённой улыбкой. – Поздравляю! Ты пишешь книгу на английском языке?
– Нет, что ты, – махнул Бек. – Но если мне удастся выиграть грант, мою книгу переведут на английский.
– То есть она уже написана?
– Не совсем…
– Я бы хотела прочесть её, когда она будет готова…
– Хорошо…
Бек покачал головой.
– Подумать только… – сказал он. – Пятнадцать лет я работал в столярной мастерской и был уверен, что нашёл своё призвание….
– Ты работал с древесиной?! – почему-то удивилась она.
Он кивнул.
– Какие интересные совпадения. – По губам её скользнула лёгкая улыбка.
Тем временем «мустанг» подкатил к ярко-оранжевому зданию с броской надписью: «Дом молитвы "Спасение"».
– За пятнадцать лет я неплохо освоил ремесло столяра, – сказал Бек. – Накопил денег, восстановил зрение… Но в конце концов понял, чего хочу на самом деле.
В лучистых глазах Дианы вспыхнула догадка.
– Ты должен прийти к Богу! – возбуждённо заговорила она. – Все эти знаки… Они не случайны!
Диана указала на дом молитвы:
– Завтра в нашей церкви альфа-курс для новичков! Я приглашаю тебя! Ты наверняка исповедуешь ислам, но ведь…
– Я не исповедую ислам, – с улыбкой перебил её Бек, качая головой. – И никакую другую религию не исповедую. Мои древние предки поклонялись Тенгри – вечному небу…
Бек заглушил мотор.
– Все религии по сути говорят об одном и том же Боге, – сказал он.
– Значит, мы договорились? – красиво улыбнулась Диана. – Жду тебя здесь завтра вечером!
– Я хочу попросить тебя об одном одолжении, – сказал Бек. – Могла бы ты кое-что узнать для меня?
– Что именно? – спросила Диана, широко распахивая глаза.
– В пятницу в вашей больнице оперировали пострадавшего в аварии мужчину. Но потом куда-то перевезли.
Диана внимательно слушала Бека.
– Дело в том, что я был свидетелем аварии, и он попросил меня сделать для него кое-что. Я пытался помочь, но не смог выполнить его просьбу. Мне нужно сообщить ему об этом.
– Хорошо, я разузнаю всё, что смогу. Как его имя?
9. Шестнадцать веков
Джим Нортон вошёл в кабинет главы криминального следственного отдела ФБР и двинулся к столу переговоров, за которым рядом с его боссом – солидным и седовласым Ником Стоуном – сидели ещё трое мужчин, двоих из которых Нортон раньше не встречал. На столе лежал оранжевый пластиковый файл.