Чтение онлайн

Было очень тихо.

Наконец человек в алом и золотом слегка качнул головой и медленно, очень медленно повернулся к тому, другому, сидящему в кресле. Все так же медленно подошел к нему и остановился в нескольких шагах.

–  Ну, ваше высочество, - сказал Артур Айтверн, силясь улыбнуться, - вот вроде бы и все, позвольте распрощаться. Если я не вернусь, значит, я не вернусь, ну а если все-таки вернусь - жизни наши совершенно изменятся. Как ни посмотри, но чему-то приходит конец.

Гайвен не ответил. Артур немного поколебался, а потом добавил:

–  Знаешь, когда отец приказал мне увести тебя из Лиртана, я был чертовски недоволен. Так хотелось наконец доброй драки, и совсем не хотелось тратить свое время на всяких, прошу не обижаться, наследников престола. А потом ты и вовсе казался мне бесполезной обузой, ни к чему толком не пригодной. Знаю, нехорошо говорить подобные вещи собственному сюзерену, но лгать тоже… нехорошо. Сколько раз мне хотелось, чтобы на твоем месте оказался кто-нибудь другой, но сюзеренов не выбирают. Точно также, как не выбирают знамена, фамилию, родину, предков, родителей… сестер. Да, сестер. Еще одна наша маленькая тайна, - он оборвал себя. Говорить о Лаэнэ не хотелось.
– Я терпеть тебя не мог, но это, пожалуй-таки, в прошлом. Теперь же… Я мог бы сказать, что служить тебе было честью, но это опять будет ложью, а лгать мне сейчас не хочется. Милорд Ретвальд, вы не тот человек, которому я желал бы отдать свой меч. Но если мне даже встретится тот человек, хоть на большой дороге, хоть… в Лиртанском замке, менять вас на него я не намерен. Потому что Айтверны не торгуют своей верностью. Больше не торгуют. Жил на земле один господин, по имени Майлер Эрван, он бы со мной не согласился, он был первым из нашего рода, а еще он был последним предателем в нашем роду. Больше таких как он не будет.

Гайвен повернул голову в его сторону - и долго, очень долго молчал. Айтверну показалось, что принц и вовсе никогда не заговорит, когда тот произнес:

–  Ты, по крайней мере, честен.

–  О да. Чего не отнять, того не отнять.

Снова пауза - очень долгая и очень… непростая. Воздух между ними сгустился до такой степени, что едва не сделался непрозрачным, и Артур кожей чувствовал повисшее в комнате напряжение. Что-то похожее, пожалуй, можно испытать перед боем. Это ведь тоже бой, в своем роде, осознал он вдруг. Чтобы вести бой, не обязательно браться за шпаги. Иногда вполне хватит слов - или их отсутствия.

–  Мне бы полагалось тебя ненавидеть, - вдруг задумчиво сказал Гайвен.
– Я ведь не путаю ничего… Если тебя презирают, в ответ полагается ненавидеть, верно? Никак, Артур, не могу понять, с чего оно так повелось, но раз уж принято, то надо. Откровенность в ответ на откровенность - у меня никак получается тебя ненавидеть.

–  Я не презираю вас, сэр. Раньше - презирал, отрицать это было бы бессмысленно. Но сейчас - нет. Впрочем, если вы полагаете, что должны меня ненавидеть, то остаетесь целиком в своем праве. На вашем месте я бы охотно ненавидел.

Ретвальд невесело усмехнулся:

–  Я же сказал, не могу. Кроме того, глупо ненавидеть человека, благодаря которому я скоро сяду на отцовский трон. Или не сяду, но все равно окажусь к нему ближе, чем был бы, не прими ты мою сторону. Не прими ты мою сторону, я был бы давно уже мертв, так о какой тут ненависти может идти речь? Впрочем, герцог, едва ли это все имеет смысл… - Он сжал губы, как перед броском в пропасть, а потом произнес.
– Надеюсь лишь на одно. На то, что ты знаешь, что делаешь.

–  Я знаю, что делаю, - и вновь, чтобы ответить, Артуру не пришлось лгать.

–  Что ж, рад слышать… И вот еще что, герцог. Вы вернетесь из этой вылазки, причем живым. Только попробуйте погибнуть… Я лишу тогда вас всех ваших земель и титулов.

–  Не советую вам этого делать, сэр - ведь тогда мои проклятия достигнут вас даже из самой глубокой преисподней.
– Артур расхохотался.
– Можешь не сомневаться, я вернусь. Я ведь буду совершенно несчастен, если не смогу напиться вусмерть на твоей коронации.

Они обменялись улыбками - скорее вымученными, чем полными настоящего веселья. Настоящее веселье едва ли было уместно в этом зале. После всего, что было сказано, после всего, что предстояло сделать, и перед взорами древних королей.

Потом Гайвен сказал:

–  Иди. И даже не вздумай… не смей проиграть.

–  Не имею привычки… вздумывать, как вы выразились, совершать всякие глупости. Я не проиграю. Мой король.

На то, чтобы отобрать нужных воинов, много времени не потребовалось. Айтверн решил взять с собой солдат из собственной гвардии, служивших еще ему отцу. Хорошо себя зарекомендовавшие люди, вдобавок, знакомые с детства. Такие не предадут. С многими из них он частенько сходился в тренировочных поединках, когда учился владеть клинком. Однако, приятно же это, когда есть кому довериться, сразу становится этак легко на душе.

Приказав воинам дожидаться его в одном из внутренних дворов, Артур поговорил с Тарвелом и Рейсвортом, сообщив им место, где находится дверь на Дорогу, комнату цитадели, в которую Дорога приводит, и то, как управиться с дверями на входе и выходе. Затем он отправился в апартаменты, которые сейчас занимал. Перед тем, как выходить, требовалось уладить кое-какие дела. Никуда от них не денешься, от этих дел. Придя в роскошно меблированные, немного душные комнаты, предназначавшиеся для приема высоких гостей, он распахнул все окна, а потом отыскал бумагу, перья и чернила. И принялся писать. Первое письмо, сочиненное Артуром, предназначалось графу Рейсворту. В нем Артур подтверждал, что сэр Роальд является на текущий момент первым в череде законных наследников титула Малерионских герцогов, и выражал надежду, что в случае смерти своего сюзерена сэр Роальд достойно проявит себя в роли нового повелителя Запада. Он призывал сэра Роальда и впредь хранить верность дому Ретвальдов, не вступая ни в какие сношения с вражеской стороной. В последнем увещевании не было особой нужды. Как бы дурно дядя не относился к Гайвену, под руку Гледерика он не перейдет, ведь Гледерик убил Раймонда, а если он убьет еще и Артура… Нет, на этот счет можно оставаться спокойным. В общем, Артур повторил все то, что и так перед этим уже говорил дяде, желая просто закрепить эффект - всегда лучше немного перестараться. Во втором письме Артур обращался к Гайвену Ретвальду с прошением в случае его, Артура, пленения или смерти утвердить герцога Тарвела в полномочиях маршала Иберлена.

Третье письмо предназначалось некой Элизабет Грейс.

С Эльзой, конечно, оно выходило сложнее всего. Айтверн от души радовался, что ему не придется лично разговаривать с ней перед уходом, он ведь и не представлял, как бы выдержал такой разговор. Нет, вряд ли бардесса стала бы причитать, заламывать руки и призывать его остаться, к счастью, она была слеплена из иного теста. В отличие от некоторых мужчин. Но все равно, не хотелось изводить себя непростой беседой. Расставания всегда утомительная вещь. Эльза остановилась в гостинице, Артур пообещал навестить ее вечером, если не помешают дела. Что же, дела помешали. Бывает.

Он быстренько пробежался по своим ощущениям, стараясь привести их хоть в какой-то порядок. Получилось не то чтобы совсем хорошо. Артур до сих пор не мог сказать себе, какова же природа чувств, испытываемых им к девушке. Нет, ему было хорошо с Эльзой, очень хорошо, нравилось смотреть на нее, на эту ее немного холодноватую красоту, и покрывать ее лицо поцелуями, и видеть, как она усмехается, насмешливо, немного кривовато, с осознанием некого легкого превосходства, и слушать ее язвительные реплики, на ходу выдавать не менее язвительные ответы, а потом молчать, закрыв глаза, когда она спала, положив голову ему на плечо, и… И что? К чему это все? Это и есть та самая куртуазная любовь, от которой у трубадуров хрипнут голоса? Да вроде не похоже. Куртуазную, вернее не совсем куртуазную, скорее уж смахивающую на извращение, любовь Артур успел испытать совсем недавно по отношению к сестре, и не мог сказать, что жаждет повторения опыта. В одном уж точно он был благодарен госпоже Грейс. Если бы не она, он бы уже свихнулся, думая о Лаэнэ. Воистину верно говорят в народе, что клин следует выбивать другим клином.