Чтение онлайн

прикоснись…»

САМОЕ ГЛАВНОЕ

Однажды я как-то в кафе захожу,

от голода очень подвижна,

и думаю: «Борщ я сейчас закажу…»

А мне говорят: «Непрестижно!

Не борщ, а бриошь,

ну, а к ней эскарго

и устрицы, если хотите».

«Простите,

но этого нету всего».

«Ах, нету?!

Тогда потерпите».

Я плащ надеваю и слышу опять:

«Конечно, у нас не Париж, но

меха бы пора бы

давно заказать —

носить ширпотреб непрестижно».

Надеясь,

что все же на что-то сгожусь,

еще расцвету где-то пышно,

решительно я в «Запорожец»

сажусь,

а мне говорят: «Непрестижно».

Нужны «Жигули» —

и восьмая модель! —

чтоб ездить, соседей смущая.

Машину закрыла, иду сквозь метель,

простуду, как борщ, поглощая.

Сиплю и хриплю… Ах, к врачу бы успеть,

в платках, как капуста почти что…

Но нынче «сосудисто»

модно болеть,

обычный бронхит — непрестижно.

Чтоб антипрестижностью не раздражать

скончаться бы скоропостижно!..

Но твердо должна я

заранее знать,

какая кончина престижна.

НАШИ СТЕНЫ

Люди! Как мы часто лжем

друг другу:

лжем в глаза

и жмем при этом руку.

Люди! От обманов

откровенных

мы спешим укрыться

в наших стенах.

Но они не спрячут

нас от жизни.

Тише! Стены слышат

наши мысли.

Слышат звук пощечин,

стук посуды,

стон любви и звон

монет Иуды.

Наши стены слышат

все на свете,

как поют сверчки,

как плачут дети.

Как смеется дождь,

как злится вьюга…

Если б мы так

слышали друг друга!

ПЕРЕШАГНУВ ОДЕЖД ХОЛМЫ…

Юноша бледный со взором горящим… В. Брюсов

Поэт-пророк подметил тонко

страданья юного лица.

Не оттенит его дубленка,

она ведь все-таки —

овца.

Разденься, шкаф перед тобою,

побудем пять минут людьми.

А ты — хотя бы сам собою:

как дома, «лунники» сними.

Сияет твой пиджак, о боже,

как обручальное кольцо.

Сказать: «Ни кожи и ни рожи…» —

нельзя,

ведь кожа налицо.

Ну, вот, разделся до рубашки.

Приостановимся пока…

Твои заморские подтяжки,

как лямки…

Но без рюкзака.

Слова на иностранной майке

(перевела с большим трудом

чужого трафарета знаки),

они гласят:

«Родильный дом».

Любой из нас ему обязан.

Я радуюсь, ведь дело в том,

что мог здесь быть вполне указан

совсем иной, хотя и дом.

Иди на свет к окну,

всего лишь

перешагнув одежд холмы.

Мы подсчитаем, сколько стоишь

ты в чистом виде,

без «фирмы».

Что сделали вот эти руки

за двадцать весен на Земле?

Ни чувства, ни раздумий муки

не отразилось на челе.

Вот голову и поломай-ка

(молчу про душу и про дух):

а вдруг роддомовская майка —

намек, что не готов продукт?

Глаза бессмысленные кротки…

Дошло хоть что-нибудь?

Едва ль.

А ну-ка, пеленайся в шмотки,

катись в роддом и дозревай!

…Визжали «молнии»-застежки,

а я вздыхала, потому

что встретила-то по одежке,

а провожу не по уму.

Исход подобного стриптиза

меня потряс, само собой.

И если здесь нужна реприза,

она, читатель, за тобой:

«Одел спецмайку из роддома.

Не все, как говорится…»

ПОСЛЕ ДИСКОТЕКИ

(Разгневанно-печальный монолог)

Пляска Витта?

Встряска века,

словно все сошли с ума.

Что такое дискотека?

Это светокутерьма.