Чтение онлайн

Городок был затейлив, как чепчик квакерши, и аккуратен и чист, как душа пресвитерианца. В изобилии имелись изгороди из белого штакетника и тенистые деревья. Улица вела мимо различных заведений: пекарня, парикмахерская, аптека, сапожная мастерская, универсальный магазин и тому подобное. На улицах в это солнечное утро показались люди, с виду вполне довольные жизнью. В основном это были смуглые туземцы в ярких одеждах и соломенных шляпах, но иногда и белые в более строгих английских или европейских костюмах. Справа за темно-зеленой чугунной изгородью с воротами стояло двухэтажное здание желтого кирпича, на которое Мэтью сразу обратил внимание: над входной дверью висела вывеска с надписью «Темпльтон-Инн». Еще за оградой находился мощеный плиткой двор с круглым бассейном в центре. На улицу смотрели зашторенные окна и закрытые двери, ведущие к зеленым балконам с коваными решетками.

Мэтью подумал, привезли ли уже сюда с корабля Берри и Зеда. На какое-то время им придется здесь застрять. Но заключение в этой живописной местности казалось достаточно приятным. Мэтью понадеялся, что охранники тоже не будут слишком уж мозолить глаза, но опять же: здесь царство Фелла, так что кому жаловаться?

Улица шла дальше мимо фермерского рынка, где бойко торговали овощами и фруктами. Слева, поодаль, находилась конюшня, справа — загоны с коровами и свиньями. Воздух здесь был насыщен пылью, а пахло, как в Нью-Йорке в разгар лета. Еще несколько непримечательных домов — с городком, а по обе стороны дороги снова встал лес. Минкс и Эсмеральда двигались дальше, Мэтью и Афина держались за ними.

— Не стоит ли нам повернуть обратно? — вскоре спросил Мэтью. Солнце к полудню грело жарче, и шею начал покалывать пот.

— Хочу тебе кое-что показать, — ответила Минкс. — Тут недалеко.

И действительно, оказалось недалеко. Минкс подвела Мэтью к краю обрыва, под которым переливались лазурь и серебро.

— Ждем, — велела она, высматривая что-то вдали. — Ага! — вдруг сказала Минкс, показывая рукой. — Вот они!

Место всплытия нескольких китов было отмечено водным гейзером.

Они кружились друг возле друга, как играющие дети. Хлопали хвостами и устраивали собственный пенный прибой. Ныряли и снова всплывали, разбивая поверхность океана радужными стеклянными брызгами.

Мэтью посмотрел на Минкс и увидел, что она улыбается, глядя на игры левиафанов, и подумал, что можно вытащить девушку из цирка, но цирк из нее не вытащить никогда.

Его внимание привлек другой объект — форт, расположенный на северной оконечности острова Маятник. Несколько зданий, построенных внутри стен, охраняемых пушками, и над ними — пелена серого дыма. Этот дым поднимался от трубы приземистого дома, вынесенного вправо отдельно от других.

— Что это? — спросил Мэтью, кивнув головой в ту сторону Минкс перестала улыбаться.

— Это территория профессора.

— Я вижу. Но… это форт?

— Это дело профессора, а не наше, — ответила она, и в солнечный полдень повеяло холодом.

Минкс повернула Эсмеральду прочь от обрыва, и радостный момент наблюдения за играющими китами миновал. Мэтью следовал за ней обратно к дороге с таким ощущением, будто что-то прилипло к подошве ботинка. Форт скрылся за лесной чашей, и вскоре всадники пересекли дорогу поменьше, ведущую через лес, очевидно, именно к нему. На земле видны были тележные колеи — много экипажей ездили к форту и обратно. Но по обе стороны этой дороги наблюдался еще один любопытный штрих, камешек из мозаики, складывавшейся в остров Маятник: на шестах, привязанные кожаными ремнями, висели два человеческих черепа, раскрашенные яркими цветными полосами.

Тут уж не надо было спрашивать Минкс, что это означает — Мэтью знал и так. Предупреждение о смертельной опасности, разукрашенное в весенние цвета, но оттого не менее серьезное. На самом деле, подумал Мэтью, это весьма извращенный юмор: За вход без разрешения — уйдешь в могилу раскрашенный. Он поду мат, нет ли поблизости охраны, что наблюдает за дорогой для осуществления этой угрозы. Наверное, есть, прячется в густом лесу. Проверять ему не хотелось.

По крайней мере, сегодня. Потому что на принадлежащем профессору острове, в форте, охраняемом высокими стенами и пушками, наверняка спрятано то, чего повелитель преступной империи не хочет показывать обитателям своего дремотного беспечного мира.

Что ж, подумал Мэтью, посмотрим, что принесет завтрашний день. Уже вошло в привычку переворачивать обычные с виду камни, под которыми прячется необыкновенный ужас, тут же отчаянно пытающийся скрыться под защитой тьмы. Натянув поводья Афины, он взглянул на дорогу, лежащую между двух шестов с черепами.

По пути, которым они ехали, сюда от профессорского замка примерно мили четыре. Мэтью почувствовал, как начинает дрожать в нем струна любопытства, и будто завибрировал от возбуждения, отзываясь на вопрос, требующий ответа.

— Поехали, — твердо сказала Минкс. — Нам здесь шататься не полагается.

Уж конечно, подумал Мэтью, пришпоривая кобылу.

Потому что у него было явственное ощущение, что за ними наблюдают откуда-то из леса, и даже приглашенные гости конференции преступников однажды могут обнаружить свои черепа на веревках, если последуют этой подозрительной дорогой.

Но езда по дороге к неизвестности — элемент его работы. А также его натуры.

В другой раз, сказал он себе, точно зная, что какие бы опасности и интриги ни поджидали его за сегодняшним ужином, свои обещания он привык держать.

Удвоить осторожность. И глядеть в оба.

По коридору шел слуга, звоня в колокольчик — настало время ужина, а для Мэтью время влезть в шкуру Натана Спейда и застегнуть ее на все пуговицы, как вот сейчас застегнул рубашку. Потом юноша надел сюртук цвета лесной зелени и его тоже старательно застегнул. Складывалось такое ощущение, что ему не хватает ни защиты, ни пуговиц. Тем более что одна выскочила из петли, и пришлось заталкивать ее обратно. А колокольчик требовал поторопиться.

Мэтью оглядел себя в зеркале. Лицо уже начало темнеть от солнца, и сильнее выделялась розовая нитка шрама на лбу, а также розовел шрам поновее и поменьше — под левым глазом, оставленный приключением в горящем доме на Нассау-стрит. Волосы причесаны, зубы вычищены, лицо свежевыбрито — он готов. И все-таки… проявляется нечто, возникшее совсем недавно, подумалось ему. Стальной блеск в глазах, которого не было… до чего? До последнего вздоха Тирануса Слотера? Блеск клинка, всегда готового парировать удар другого клинка или атаковать. Сталь выживания, выкованная опытом, накопленным к вот этому моменту, когда он стоит перед зеркалом.