Всадник
Шрифт:
Юои вздрогнул, ему показалось, что слышит крик. Нет, не показалось, вон пилоты-исследователи тоже крутят головами. Не могло же послышаться всем сразу?
– Мой капитан, это он. Это Уеэ!
– Слышу, - сердито отозвался Юои.
Вылезать из корабля смертельно не хотелось, а все-таки придется. Черт бы побрал этого молокососа!
– Мой капитан, крик оттуда, - пилот указал рукой в сторону, но с места не двинулся, ждал приказа. Юои тяжело спрыгнул на землю, махнул рукой:
– За мной, - Юои побежал на крик.
Пилоты-исследователи бежали следом. Лес остался сбоку, они бежали через поле. Впереди мелькнула фигурка. Чертов молокосос!
Юои подбежал ближе, увидел, замер.
Первое, что пришло в голову, было развернуться и бежать. Но он, капитан корабля-исследователя, не мог себе этого позволить. Он замер и стоял открыв рот. Он знал, что его команда стоит за его спиной тоже с открытыми ртами, но это сейчас было не важно. Важно было другое, то, что было перед ним.
А перед ним замер побледневший, испуганный младший пилот. Над Уеэ возвышался всадник. Странное существо восседало на странном животном. Существо было странно одето, у пояса болталось примитивное оружие. Существо вскинуло руку и держало ее над головой Уеэ. Животное, на котором восседало существо, погрузилось ногами в землю, видимо оно стояло здесь давно. Все было странно в этом существе, все поражало, но больше всего поражали не размеры гиганта, не внешний вид, а то, что витязь замер навеки. Он окаменел. Хотя нет, он был не из камня, а из какого-то металла. Но он гордо восседал на своем странном животном и все было в его фигуре, бородатом лице, глазах. Были и гордость, и отвага, и сила, и насмешка, и мудрость веков, и печаль тысячелетий, и совершенно непонятная усталость.
– Одеяния, оружие и это животное, - услышал Юои голос у себя за спиной.
– Их цивилизация в техническом плане была даже ниже, чем мы думали. Но как?.. Какая сила способна на такое?
– Никто теперь не узнает, - мрачно заметил Юои.
– но велика была та цивилизация, тот разум, что сумел превратить в камень живое существо.
– Его надо забрать с собой.
– Нет, - покачал головой Юои.
– Забрать с собой надо вашего младшего пилота, а его надо оставить на его планете. Мы не в праве распоряжаться тем малым, что здесь осталось.
Мы улетаем. Он долго изучающе смотрел на витязя, любовался и восторгался, удивлялся, поражался и грустил. Потом Юои повернулся, махнул своим пилотам рукой и, зябко поеживаясь, пошел к кораблю.
Они улетели, увезли с собой и то существо, которое испугалось всадника, застыло в страхе и уже не двигалось. Они увезли с собой незабываемое впечатление. Они еще вернутся сюда, они исследуют эту планету, то, что осталось. Она достойна того. Они вернутся, попытаются понять, хотя вряд ли поймут.
Они никогда не знали, что такое скульптура, памятник, монумент. Их разум был не способен дойти до этого.Они развивались только технически.
Они вернутся, но они никогда ничего не возьмут отсюда. Все, что здесь осталось, принадлежит этой планете, пусть даже и мертвой.
Они улетели, а всадник остался. Никто не знал, как уцелел этот памятник, никто не знал, что здесь происходило до катастрофы, что после. Никто не знал, что это вообще памятник.
Никто не способен был теперь это понять, как никто не мог восстановить событий произошедших на этой планете, восстановить ту цивилизацию, которая здесь была. Никто ничего теперь не знал и не помнил, кроме памятника.
Мощный витязь в кольчуге, шлеме и плаще гордо смотрел вдаль, указывал на что-то увиденное рукой. В его глазах читалась мудрость и печаль. В его фигуре виделась сила. В его посадке, позеленевших чертах, заросших плесенью линиях чудилась усталость. Конь под ним устало опустил голову, погрузился ногами в землю, но продолжал бить копытом. Темный всадник сливался с мертвым лесом. Он знал все, он как-то пережил все, но он ничего никому не мог рассказать. Он - окаменевший всадник. Он - железный витязь. ОН.
Он - памятник Юрию Долгорукому.