Всё к лучшему!
Шрифт:
– Всьё! Мама успокоилясь!
– опять запрыгивая на соседнее кресло, радостно выдал Богдан, в руках был зажат очищенный банан с висящей кожурой. Как будто и не убегал...
– Дядя Миса, хосесь?
– Нет, Богдан, спасибо! А ты ешь!
– улыбнулся Михаил.
– Не юблю эту тлаву, но мама говолит сто витамины надо кусать..., я бы луцсе мясо поель бы!...
– явно малыш копировал чьи-то слова. Не без аппетита, Богдан откусил большой кусок фрукта. Проглотив его, мальчишка продолжил: Но мама сказая, сто я есьи не съем банан, не купит мне молозеное...
– Но ты же мясо хочешь?
– Ну да..., но молозеное я бойсе хосу! Я когда станьу больсим, буду тойко молозеное есть!!
– мечтательно вздохнул Богдан, доедая фрукт.
– Я когда такой же маленький был, как ты, тоже любил мороженое! Нам в баре, в железной чаше, подавали мороженое. Посыпали сверху орехом или тертым шоколадом, а еще был такой вкусный сироп!!! Вкуснятина несусветная!!
– впал в воспоминания Михаил и глянул на малыша. Мальчишка сидел и накручивал кожуру от банана на палец. По "внимательному" взгляду Богдана, Михаил понял, что мальчишка нить рассказа потерял и больше его интересует кожурная композиция.
– Дай сюда Богдан, сейчас мы с тобой кое-что сделаем.
– А сто?
– тихо прошептал заинтригованный Богдан, протягивая Михаилу кожуру.
– А сейчас увидишь!
– подмигнул мальчику Михаил, и стал оглядываться по сторонам. Пассажиры на местах дремали или почитывали газеты и журналы. Никто не обращал внимание на них.
– Смотри!
– АААА!
– чуть не задохнулся от неожиданности Богдан, прикрывая ладонью рот. Кожура полетела в открытое верхнее окошко.
– Ты сто?
– А вот взял и выкинул!
– тихо ответил Михаил, прилаживая указательный палец к губам.
– Никому не говори Богдан! Это наш секрет!
– Ого! А мама говолит сто так делять незя!
– Мама твоя правильно говорит!
– уже пожалел о содеянном Михаил.
– Но иногда все мы делаем плохое, рано или поздно, главное понимать, что это плохо и не делать так больше!
– Я сбехаю есё за бананом!
– воодушевился Богдан, пытаясь вскочить на ноги.
– Не надо, Богдан!
– остановил порыв малыша Михаил.
– Плохого помаленьку!
– Холосо!
– согласился Богдан, и глянув на Михаила, как не в чем не бывало, переменил тему: - Дядя Миса, посему ты пахнес как мой папа?
– Ты же видел как я выкинул кожуру от банана?
– Да!
– Ну вот поэтому!
– малыш в недоумении открыл рот, Михаил улыбнулся и продолжил: - Потому что я плохой! А плохие дяди всегда плохо пахнут и делают иногда странные вещи.
– Нет, дядя Миса, ты не плохой! Ты плосто немного неплавильный! Есё ты доблый, а доблые дяди не бывают пйохими!
– расчувствовавшись, Михаил встрепал волосы Богдана, тот, как не в чем не бывало, продолжил: - А вот мой папа, он пйохой! Когдя я выласту, то папу убю!!!!!!
– Малыш, успокойся! Так нельзя говорить!
– испугался Михаил агрессивной вспышки Богдана, приобнимая его.
– Извините нас! Богдан наверно вас утомил?
– появилась из-за спины молодая женщина. По её невеселым искрам в глазах, Михаил понял, что последние слова сына она слышала.
– Богдан, ну-ка иди на своё место!
– Ну мама!
– захныкал мальчишка.
– Я с дядей Мисай сизу! Он не плотив!
– Михаил? Меня Тамарой зовут! Я мама Богдана!
– Очень приятно! Но мне ваш мальчик не мешает, пусть сидит!
– заступился Михаил за Богдана, пытаясь не дышать, дабы не отпугнуть своим перегаром женщину.
– Нет, серьезно! Я знаю своего сына! Он бывает навязчив!
– мягко проговорила Тамара Михаилу и более жестко, обращаясь уже сыну, продолжила: - Ну-ка встал и пошел!
Богдан, беспрекословно встал с кресла, и, глядя под ноги, поплелся назад, успев бросить печальный взгляд на Михаила.
– Ещё раз простите! Но иногда его заносит на поворотах...
– стыдливо вздохнула девушка, лет на пять она все же была младше Михаила.
– Что вы! Он же ещё ребенок! Многое он еще не понимает!
– невозмутимо улыбнулся Михаил, девушка повернулась и пошла вслед за сыном. Почему-то Михаил почувствовал в этот момент одиночество и нотки зависти. Девушка была еще молода, а вот у нее уже был такой сын. А вот ему уже тридцать три, и ни хрена нет!!! А нет! Есть! Есть большое желание нажраться..., и ещё большее желание закурить.
Наконец, автобус приехал к конечному своему пункту, а значит к первой пересадке для Михаила. Маленький городок Ющенск выглядел из окна потрепанным и забытым. Автовокзал городка еще больше подчеркивал обветшалость этой местности. Разломанные лавки и скамейки. Переполненные урны захлебывались мусором. На столбах и колоннах красовались мудрые слова местных "блогеров". Выходить наружу не хотелось, и Михаил до последнего пассажира решил отсидеться на своем месте.
– Дядя Миса!
– подбежал Богдан со спины и схватил за руку Михаила.
– Ты с нами выходись?
– Да, Богдан, но я попозже!
– погладил руку малыша Михаил.
– А ты иди, малыш!
– Спасибо, что пообщались с сыном! Он иногда надоедает очень...
– подошла мать Богдана.
– Да бросьте! Он у вас очень хороший мальчик!
– вздохнул Михаил, прерывая Тамару на полуслове.
– Спасибо! Ну, до свидания!
– улыбнулась Тамара.
– Богдан, попрощайся с дядей!
– Дядя Миса, да свидания! А мы увидимся есё?
– Прощай, малыш! Конечно, увидимся!
– уверенно ответил Михаил, реально чувствуя нарастающую горечь.
– Ой.., папа нас встлецает!
– воодушевился Богдан, увидев в окне кого-то. Тут же, забыв дядю Мишу, мальчишка побежал к открытым дверям автобуса, крича на ходу: Папа! Папа!
– Вы еще раз простите за назойливость сына, но мы с мужем живем хорошо! И сын его очень любит!
– уверяя больше саму себя, зачем-то, сказала Тамара. И взвалив на плечо небольшую спортивную сумку, гордо пошла к выходу.
– Вижу!
– тихо пробормотал Михаил, смотря в окно на выбегающего Богдана. Перед ним сидел на корточках мужчина. Со счастливым визгом, мальчишка нырнул в распростертые объятия отца. Радость от встречи с ним была столь искренней, что та минутная вспышка злости, казалось сном. Но по одутловатому и припухшему лицу папы, Михаил узнал своего собрата по игре в бутылочку и посочувствовал малышу.