Все мои вершины

В 1993 году в издательстве HERBIG вышел любопытный альбом. Под авторством знаменитого Раинхольда Месснера он был выпущен в Словакии и не отличался полиграфическим качеством. Зато объёмы потрясали — масса фоток из разнообразных районов, в том числе исторически очень ценные. На каждой странице своя глава отображающая вехи развития всемирно известного альпиниста. Минимум пояснительного текста точно, без лишних эмоций, информирует читателя о мыслях и мотивации Раинхольда. Я перевожу эту книгу для любопытных друзей, знакомых и не знакомых альпинистов. Качество исходного материала убогое, поэтому не взыщите.

В нежном возрасте пяти лет я начал заниматься альпинизмом. Эту фазу своей горовосходительской карьеры я охотно называю «периодом наивного альпинизма». Много ли мало ли, за это время я поднялся на тысячу вершин. Это звучит невероятно, но что касается количества покорённых вершин — этот период был самым интенсивным в моей жизни.

Начиная с первых восхождений с родителями на простые вершины мы всё чаще и чаще ходили, вместо детских игр за околицей, на всё более сложные горы. В четырнадцать — пятнадцать лет это было уже больше чем 50 вершин в год. Затем темп резко увеличился и к двадцати годам я имел уже больше ста вершин в год. В то время, между 1950 и 1964, я ходил в основном в Доломитах на относительно не высокие вершины, этим и объясняется эта огромная цифра.

Я начинал без каких то особых знаний о горах или о истории альпинизма. Сначала в родных горах, в массиве Geislerspitze. Потом поле моей деятельности перекинулось на соседние массивы Доломит, в конце концов я добрался до оледенелых массивов Ortler и Zebru. Очень просто, меня гнало обычное любопытство. А что там за следующей грядой, а какие горы в верховьях этой долины. Следующим открытием для меня стала альпийская литература. Особенно меня потрясли гайдбуки — до этого я понятия не имел о их существовании. Я стал поглощать альпийскую литературу пачками, засиживался в приходской библиотеке. Читая о великих восхождениях я стал развиваться, но о таких стенах как Эйгер, Маттерхорн или Гималаях я в то время не смел мечтать.

В этот период я начал совершать первовосхождения. В основном в родных горах, не особенно сенсационные маршруты, но подчас вполне серьёзные с разрушенными скалами, льдом и обледенелыми гулоттами. Иногда я уже после прохождения узнавал, что был первым на них.

Эта книга не может, да и не должна стать перечислением всех моих восхождений. Я хочу провести Вас по самым красивым и значимым для меня маршрутам. Хочу раздразнить аппетит красотой и разнообразием моих гор. Хочу рассказать вам о развитии от маленького наивного паренька до взрослого состоявшегося альпиниста.

Снимки этого отрезка времени не качественные и откровенно любительски сделаны. Но мне не хочется оставлять их в стороне, потому что это мои любимые документы юности. Я покажу вам даже некоторые выдержки из моего юношеского дневника, в котором часто можно найти такие патетические фразы: «Вам, гордые Доломиты, клянусь я в вечной верности!»

Если бы я родился на побережье и отец взял бы меня в море, то я стал бы моряком. Я получил бы иной менталитет и посвятил себя иным целям. Исходя из того, что потребность открывать новое, отодвигать для себя границы возможного было вложено в меня с рождения, поэтому наверняка я стал бы сумасшедшим яхтсменом.

Но я родился в горах и мой отец взял меня, тогда ещё несмышлёного ребёнка, с собой на восхождение. Йозеф Месснер не был экстремальным альпинистом, но ему доставляло удовольствие водить своих сыновей в верховья родной долины, к подножью суровых скальных стен.

С восторгом в сердце поднимались мы на первые в нашей жизни вершины. Под присмотром и по лёгким маршрутам, но без вмешательства со стороны отца. Природа наделила меня изрядным чувством равновесия и великолепной координацией.

Поэтому с первых шагов мне было дано почувствовать невероятную притягательную силу горовосхождений. Здесь я мог показать своё мужество и хоть как то потратить бездонный запас детской энергии. С гордостью я боролся я со страхом перед высотой. Мой отец был очень строгим, но справедливым наставником, его девизом было: «последовательность во всём», благодаря этому мы постепенно знакомились с сложностью маршрутов и опасностями подстерегающими альпинистов в горах. Мы довольно быстро почувствовали свою самостоятельность и осознали всю широту поля деятельности открывшегося перед нами.

Вполне естественно что, целью первого восхождения стал трёхтысячник Sass Rigas, выделяющийся из частокола стройных пиков Odle запирающих верховья нашей долины. В то время мне было всего пять лет. Отец выбрал маршрут по нормальному пути подъёма. Поднимаясь с моим братом Хельмутом между шедшей впереди матерью и замыкавшим группу отцом мы с восторгом отдались переполнявшего нас чувства единения с окружающими нас скалами.

Мы трогали руками скалы казавшиеся недоступными и сказочными из посёлка на дне долины. Уставшие до полусмерти, но гордые и надутые от гордости смотрели мы на долину, двумя километрами глубже, где наши друзья ничего не ведая гоняли футбол или играли в войнушку, впервые я почувствовал, что испытую глубокое соболезнование к этим, не изведавшим чувство свободы, людям. Как и все мы, в детстве я страдал безграничным максимализмом.

С этого момента отец часто брал нас в горы, не подозревая, что открывает для меня возможность «убежища» которой я и воспользовался позже, когда работа на отцовской птицеферме стала мне невмоготу. Как и всем крестьянским детям в нашей деревне мне довольно рано взвалили на плечи весь груз хозяйственных работ во дворе и в сарае. Но я нашел для себя чудесное убежище: я уходил заниматься альпинизмом. В горах я нашел приют, в котором смог дать свободное развитие всем моим фантазиям.

Сегодня я знаю, что такой простой доступ к горам позволил, шаг за шагом, создать основу опыту и мастерству сделавшим, в свою очередь, возможным воплощение всех целей моей альпинистской карьеры. Сегодня, оглядываясь назад, я знаю, что повторил путь развития всего альпинизма как такового: вначале поднимаешься на вершины просто так, по простейшему пути — что бы достичь высшей точки.

Позже ты пытаешься достичь вершины по сложным маршрутам. За классическими линиями следуют экстремальные. Позже ты начинаешь разбираться со стилем твоего альпинизма и приводить его в соответствие с этическими принципами.

Я повторил эту эволюцию в Альпах, перенёс затем в Гималаи и на каком то этапе стал отказываться от массы всех технических средств, стоявших между мной и НАСТОЯЩИМ альпинизмом. К экологическим компонентам добавились философские. В развитии альпинизма можно отследить развитие человеческого мышления.

Нам сегодня нужны положительные эмоции от собственной ловкости, от преодоления собственных страхов, от преодоления экстремальных ситуаций — нам необходимо найти себя в сутолоке этого мира.