Чтение онлайн

Они вышли на балкон и стояли, восхищаясь океаном. Вилли обнял жену.

– Так-то лучше, милая. Только представь, как мы проведем всю неделю – будем радоваться каждой минутке.

– Да, – согласилась она.

– Ты такая красивая!

«И на это тоже потрачена куча денег», – подумала Алвира. Ее парикмахер ушла в отпуск, и пришлось краситься в дорогом салоне, который рекомендовала подруга, баронесса фон Шрайбер. Впрочем, ничего другого она и не могла посоветовать. Однако Алвира не могла не признать, что получилось отлично: волосы приобрели ее любимый рыжеватый оттенок, и стрижку месье Леопольдо сделал просто чудесную. А еще с Рождества она сбросила семь килограммов и теперь снова носила изысканные вещи, которые та же баронесса выбрала для нее два года назад.

Вилли прижал ее к себе.

– Дорогая моя, для следующей статьи у тебя одна тема – беззаботный морской круиз!

И все же в груди у него шевельнулось дурное предчувствие: что-то случится. У них все время что-нибудь шло наперекосяк.

Раймонд Броуд вошел с подносом в каюту леди Эм и начал убирать со стола. Миссис Хейвуд с помощницей ушли. Наверное, в «Королевскую гостиную», бар на седьмом этаже.

«Местечко не для бедных, – подумал Раймонд. – Вот какие люди мне нравятся!» Он ловко переставил на поднос чайник и чашки, недоеденные сэндвичи и сладости.

Затем стюард отправился в спальню, посмотрел вокруг, заглянул в ящики ночных столиков по обе стороны от кровати. Богатеи часто бросали свои драгоценности где попало, а Раймонд за этим следил.

С деньгами они тоже обходились беспечно. Если после круиза хозяину возвращали бумажник, тот никогда не замечал отсутствия в нем пары банкнот: он их не пересчитывал.

Раймонд крал с большой осторожностью и за десять лет работы не попался ни разу. И что с того, если он немного зарабатывал, сообщая таблоидам скандальные новости о шалостях звезд? Об этом тоже никто не знал: его считали отличным сотрудником.

Раймонд вернулся в гостиную и взял поднос. После осмотра охотничьих угодий на губах у него играла улыбка, но стюард убрал ее с лица, как только открыл дверь номера. Торжественный, безупречно одетый Броуд зашагал по коридору, излучая благожелательность на случай, если встретит кого-то из гостей. Волосы у него были черные, но редкие, и он зачесывал их назад, чтобы скрыть лысину на макушке.

Генри Лонгворт поправил бабочку. Хотя сегодня дресс-код позволял расслабиться, профессор не хотел выходить без галстука. Он просто не любил, когда верхняя пуговица расстегнута: это напоминало о детстве, когда он жил в трущобах Ливерпуля и носил старую рваную одежку. Еще в восемь лет ему хватило ума понять, что добиться чего-то в жизни он сможет, только если получит образование. Пока другие парни гоняли после школы в футбол, он сидел над книгами.

Когда ему исполнилось восемнадцать, Лонгворт получил стипендию в Кембридже. Другие студенты потешались над его ливерпульским акцентом. Генри изо всех сил старался избавиться от него и к концу учебы достиг своей цели.

Он полюбил поэзию Шекспира и стал профессором Оксфорда, где преподавал ее до самой пенсии. Коллеги шутили, что его похоронят в белой бабочке и фраке.

Галстук сидел под воротником с безупречной симметрией. Была середина сентября, и Лонгворт надел легкий клетчатый пиджак. Взглянув на часы, он увидел, что уже без десяти семь. Точность – вежливость королей!

Лонгворта поселили в дорогом номере, и шикарная обстановка его порадовала – другим лайнерам было далеко до «Шарлотты». Конечно, смешно называть «люксом» каюту с гостиной и спальней, ну да ладно.

Профессор подошел к зеркалу, висевшему на двери ванной комнаты, и придирчиво взглянул на свое отражение: роста среднего, выразительные карие глаза в очках без оправы, седой пушок на лысой голове. Лонгворт кивнул отражению, потом взял с комода список пассажиров и еще раз перечитал его. Разумеется, на борту собрались звезды всех мастей. Интересно, сколько из них получили билеты в подарок от компании? Вероятно, лишь избранные.

С тех пор как профессор вышел на пенсию, он часто выступал на кораблях «Касл Лайнз», и директор круиза очень его ценил. Полгода назад, когда первый вояж «Королевы» широко рекламировали в прессе, Лонгворт связался с офисом продаж и сообщил, что будет рад стать приглашенным лектором.

И вот он здесь. Довольный профессор покинул свою каюту и отправился в «Королевскую гостиную».

Тед Кавано равнодушно оглядел свой номер. Он вырос в семье посла, и роскошь его не впечатляла. Все здесь поражало дороговизной, но терять время, любуясь этим, он не собирался.

До поступления в колледж Тед жил с родителями за границей и ходил в международные школы тех стран, где работал отец. Он хорошо знал французский, испанский и арабский. Как и отец, окончил Гарвард, а потом – юридический факультет Стенфордского университета. Древностями он увлекся еще в детстве, когда жил в Египте.

О том, что Эмили Хейвуд станет гостьей «Королевы Шарлотты», Тед узнал восемь месяцев назад. Он сразу понял: это шанс к ней обратиться. Кавано был намерен объяснить старой даме: хотя ее свекор и купил ожерелье, существуют веские доказательства, что сокровище было украдено. Если она передаст ожерелье Смитсоновскому институту, адвокатская фирма Теда обратится в суд, что выставит в неприглядном свете и леди Хейвуд, и ее покойных родственников. Да, они – знаменитые исследователи, но есть свидетельства, что они участвовали в расхищении древних гробниц.

Это был его коронный аргумент. Все знали, что леди Хейвуд очень гордится наследием супруга. Возможно, она прислушается к доводам разума и не станет марать репутацию мужа и свекра неприятным судебным иском.

Успокоив себя этой мыслью, Тед решил, что до коктейля еще успеет почитать книгу.

Девону Майклсону до окружающей роскоши дела не было. С собой он взял только самые необходимые вещи. Его лицо оставалось невозмутимым, однако ничто не ускользало от проницательных карих глаз. Он слышал все, не упускал ни одной детали.

Досадно, что капитану и начальнику охраны сообщили о его присутствии на борту. Чем меньше народа знает, тем лучше. Однако для успеха миссии требовалась помощь «Касл Лайнз»: иначе он не смог бы получить место в столовой неподалеку от леди Хейвуд.

Интерпол давно охотился на дерзкого международного преступника по имени Тысячеликий. Вору нравилось дразнить полицию: он часто хвастался перед читателями в Интернете, публикуя отчеты о своих преступлениях. Однако на этот раз негодяй решил поступить иначе. С почтового адреса, отследить который не удалось, он заранее сообщил о своем желании завладеть ожерельем Клеопатры. Сообщение пришло вскоре после того, как леди Хейвуд неосмотрительно пообещала надеть его в круиз.