Все свидетели мертвы

В этот декабрьский денек природа решила преподнести городу Приреченск подарок. С вечера подморозило. Слякоть, так надоевшая за осень, уже не хлюпала, а приятно хрустела под ногами, а утром пошел долгожданный снег. Крупные хлопья, на радость детям, не таяли, едва коснувшись земли, а мягко ложились на землю и так там и замирали. К обеду земля покрылась белым полотном, и ребятишки выбежали с санками. Они облюбовали маленький холмик, с гиканьем и визгом скатывались с него на санках, играли в снежки и лепили снеговика. А снег все не прекращался. К вечеру намело приличные сугробы. Дети с удовольствием провозились бы во дворе и ночь, ведь такое счастье, как нетающий снег, выпадает нечасто, однако обеспокоенные родители уже звали их домой.

Шестилетний Валера с сожалением потащил свои санки к пятиэтажному дому. Он не спешил. В веселой игре мальчишки и девчонки забыли о том, что не ели с самого обеда, и мальчик только сейчас почувствовал голод. Однако идти домой все равно не хотелось, и Валера старался наступать в наметенные холмики, слушая, как снег скрипит под ногами.

Глядя вниз, он не заметил мужчину, стоявшего недалеко от его подъезда, и буквально столкнулся с ним. Валера хотел извиниться и что-то пролепетал. Незнакомец посмотрел на него сверкающими глазами, совершенно пустыми и ничего не выражавшими, протянул к ребенку руки, оскалился, как-то по-звериному зарычал и заскрежетал зубами. Мальчик истошно закричал и бросился бежать, оставив санки. В соседнем дворе он увидел соседа, возвращавшегося с работы. Он, вцепившись в рукав его пальто, сбивчиво поведал о странном человеке, на которого натолкнулся у подъезда. Сосед, как мог, успокоил мальчика и посмеялся про себя: дети такие выдумщики!

Он не поверил Валере. Рычащий мужчина – это уж слишком. Вероятно, ребенок заметил кого-то, может быть, пьяного, раскачивавшегося из стороны в сторону и издававшего нечленораздельные звуки, однако в сгущавшихся сумерках незнакомец показался ему настоящим монстром из фильма ужасов. Сосед был уверен: страшный человек существует только в воображении ребенка. И действительно, когда они подошли к подъезду, никто не маячил поблизости.

– Вот видишь, ты напрасно испугался, – ласково сказал он мальчику. Тот ничего не ответил. Мама учила его не спорить со взрослыми. Но в тот вечер страшный человек стоял у него перед глазами.

Клава Сапожникова поздно возвращалась из института, очень расстроенная. Она не сдала зачет, подготовка к которому заняла очень много времени и сил. Девушка злилась на себя. Преподавателя, прозванного студентами «Утконосом» за форму носа, винить было не в чем. Он ужасно не любил никаких пересдач и всегда делал все, чтобы его студенты сдавали с первого раза. Вот и сегодня Утконос, как мог, помогал Клаве, но у нее все выветрилось из головы и не осталось совсем ничего, словно она вчера не просидела целый вечер за учебником.

Клава вошла во двор их девятиэтажного дома и прислонилась к влажному стволу голого запорошенного снегом абрикоса. Домой идти не хотелось. Отец, возможно, поймет и посочувствует ей, однако мачеха, эта молодая стерва, всего на шесть лет старше ее, окрутившая папашу в надежде поживиться его деньгами, только высмеет ее, как и всегда. Что ж, может, действительно не идти домой, во всяком случае, сейчас, а созвониться с Сашей и посидеть в какой-нибудь кафешке? Правда, за Сашку придется платить, потому что он вечно без копейки денег. Впрочем, оно и понятно. Откуда бабки у бедного студента? Не у всех же папашка директор фирмы, как у нее. Правда, с тех пор как ее мать умерла от рака, Клава не чувствовала радости от того, что у нее всегда был полный кошелек. Мачеха Ася ухитрялась постоянно портить настроение.

Сапожникова сунула руку в изящную сумочку и достала кошелек. Как назло, он оказался пустым, и девушка вспомнила, что утром одолжила деньги своей подруге. Оставалась одна мелочь, которой не хватило бы даже на оплату маршрутного такси. Итак, поход в кафе отменяется. Но, возможно, Саша просто погуляет с ней по улицам города, пока настроение не изменится в лучшую сторону. Девушка взяла мобильный, хотела набрать номер приятеля, но вдруг побледнела и отпрянула назад. Прямо на нее шел высокий мужчина в меховой шапке-ушанке. Его глаза горели, руки тянулись к Клавдии, зубы оголились в страшном оскале. Таких людей студентка видела только в фильмах ужасов. Закричав, она помчалась в сторону парка.

Катя Зорина, известная журналистка Приреченска и автор женских детективов, по привычке проснулась очень рано. Супруг еще спал, и она, стараясь не разбудить Костика, встала и подошла к кроватке дочери Полины, годовалой розовощекой девчонки, как две капли воды похожей на своего светловолосого и голубоглазого отца. Полина тоже еще сладко спала, но журналистка знала: максимум через полчаса дочь загугукает и потребует кушать. Катя давно начала прикармливать девочку молочными смесями, включила в рацион каши и ждала, когда Полина оставит грудь, но девочка явно не спешила.

– Будет меньше болеть, – говорила свекровь, с любовью глядя на внучку.

Они с Катиной мамой с удовольствием нянчили малышку, по очереди навещая молодых, не спускали с рук и целовали розовое тельце. Однако их ласки и любовь не шли ни в какое сравнение с любовью папы. Суровый, скупой на нежности Константин Скворцов, майор полиции, словно открылся близким людям с другой стороны. Дочь была его гордостью. Он взял на себя бессонные ночи. Когда не задерживался на работе, стирал пеленки и варил смеси. Лучший друг Кости, майор Павел Киселев, говорил Кате, смеясь:

– Наверное, это единственный в мире полицейский, который отсыпается на работе, когда мы не на выезде.

Журналистка, как могла, отговаривала супруга от ночных дежурств:

– Дорогой, давай ты посидишь с ней в выходные. А эту ночь возьму на себя я. Я ведь в декретном и могу спать днем, в отличие от тебя.

Скворцов недовольно ворчал:

– Я хочу принимать участие в воспитании моей дочери. И не перечь мне.

В конце концов Катя перестала с ним спорить. Она признавалась самой себе, что никогда не думала, каким подспорьем станет для нее муж. Многие ее подруги жаловались на своих мужчин: дескать, совсем не хотят помогать, отговариваются усталостью на работе. А Костик не только не отговаривался, но злился, когда о его трудной профессии упоминала она. Сейчас Скворцов тоже находился в отпуске, которого ждал давно, и самую трудную работу взял на себя. Он позволял Кате лишь готовить и кормить грудью, остальное все делал сам. Вот и сегодня ночью он успокаивал нывшую Полинку, пока девочка не заснула. Хоть бы дочь подольше его не беспокоила.

Катя достала молоко из холодильника, налила в кастрюлю и потянулась за манной кашей, когда зазвонил мобильный. Женщина потянулась за телефоном и с удивлением отметила: дисплей высветил номер главного редактора газеты «Вести Приреченска», в которой она работала в отделе криминальных новостей, Анатолия Сергеевича Пенкина.

– Здравствуйте, – сказала ему Зорина.

– Привет, Катюха, – отозвался тот сочным басом. – Не прошу прощения за ранний звонок, так как знаю: ты уже на ногах. Как дочурка?