Чтение онлайн

Дженни. М-м-м…

Джек (к зрителям). Да. Это так. Делать мне действительно нечего. Боже, какую волю нужно иметь, чтобы превозмочь собственное благополучие. У меня ее нет. (К Дженни.) Давайте я напишу ваш портрет.

Дженни (весело, хотя говорят они об этом явно не в первый раз). Нет, спасибо.

Джек. Это вам не будет стоить ни единого цента.

Дженни. Не хочу.

Джек (зрителям). А ведь я неплохой художник. И что же? А ничего. Льстивые портреты богатых особ. (К. Дженни.) Но почему?

Дженни. Мне… мне не хочется быть как все.

Джек (ласковая вкрадчивость). Вам это не грозит. Вы — особенная, Дженни.

Дженни. В каждом, ну буквально в каждом доме, куда бы мы с Ричардом ни пришли, везде над камином в безобразной раме дамский портрет в виде Джиоконды, Юноны, Кармен, Греты, Гарбо, Прекрасной Таитянки — словом, портрет хозяйки дома — ваше произведение.

Джек ("Это — аксиома"). Дамы любят, чтоб их писали, я пишу дам, дамы вешают свои портреты.

Дженни (виноватым тоном). Не то чтобы мы не могли…

Джек (с коротким смешком) И ведь, по сути, это мое единственное занятие! (Поддразнивая ее.) Между прочим, за какие-нибудь три месяца я получаю больше денег, чем Ричард за целый…

Дженни. Ну, деньги!

Джек (немного выждав, спокойно, с улыбкой). Да, деньги. А что?

Дженни. Нет. я просто… мне неинтересно смотреть на себя, вот и все.

Джек (галантно). На вашем месте я бы только этим и занимался. (Обычным тоном.) Что происходит, ласточка?

Дженни. Ох… (Очень искренне, даже жалобно, хотя это, конечно, шутка.) Может, вы и вправду пойдете в погреб, Джек? То есть оставите мне и Ричарду по двести пятьдесят тысяч, а потом где-нибудь покончите с собой? Это было бы так мило!

Джек. Для вас я готов почти на все. (Подумав, уже не легкомысленным тоном.) Если это не идет вразрез с моими интересами.

Дженни горько смеется.

В чем дело, котенок?

Дженни (уклончиво). Я устала… ну устала, и все.

Джек. Хотите поплакать в жилетку?

Дженни. Нет. Хочу двести пятьдесят тысяч; хочу жить без забот.

Джек (качая головой). Не выйдет. Деньги, они ненасытные, они не любят одиночества, им всегда хочется, чтобы их было как можно больше. Берегите свою бедность: вам сейчас живется легко.

Дженни (презрительно). Вздор какой!

Звонок у входной двери; Дженни идет в переднюю.

Джек. Уверяю вас, это правда!

Дженни (уходя). Вы-то откуда знаете?

Джек. Из собственных наблюдений. (К, зрителям.) Да, это сущая правда: деньги требуют еще больше денег. А небольшие деньги — опасная штука. Не стремитесь иметь миллион — это опаснейший этап. Я бы перед смертью… я не завещал бы им по двести пятьдесят тысяч. Это их погубит. Я бы оставил им все три миллиона целиком. Между прочим, неплохая мысль! С тремя миллионами они смогут жить без забот. Пожалуй, так и надо сделать. Да, считайте, что это решено! (Подумав.) Беда в том, что я здоров, как бык. Может случиться, что они получат эти деньги, когда будет слишком поздно. И все же — это решено!

Голос Дженни. Да нет же, конечно, что за пустяки!

Входит Дженни, за ней миссис Туз.

Миссис Туз. Я понимаю, надо было позвонить по телефону, а не врываться к вам в дом, но я подумала, что… А это, должно быть, ваш муж! Добрый день, я — Туз, ваша супруга была так любезна, что…

Дженни (с легким смешком). Да нет же, это не Ричард… то есть не мой муж…

Миссис Туз. А! Ну что ж.

Дженни (с некоторой неловкостью). Это… это просто Джек.

Миссис Туз (протягивает ему руку). Неважно. Все равно, добрый день.

Джек (с коротким официальным поклоном пожимает ей руку). Здравствуйте, миссис Туз.

Дженни (досадуя на свое смущение). Джек как раз… проходил мимо и…

Миссис Туз (равнодушно). Друг дома, надо полагать.

Дженни. Да. ^

Джек (к миссис Туз). Вовсе нет: тайный обожатель прелестной Дженни. Я прихожу, только когда Ричарда не бывает дома. У нас есть условный сигнал: штанишки на бельевой веревке.

Дженни. Джек!

Миссис Туз. Божественно!

Дженни (окончательно смутившись и досадуя на это). Все, что он говорит, — до последнего слова неправда! Все, что он вообще говорит, — всегда до последнего слова неправда.

Джек (к миссис Туз). Беленькие штанишки, если у нас есть целый час, желтые — если надо спешить, и розовые — в тех особых случаях, когда…

Дженни. Джек! Перестаньте!

Джек (покачивая головой, грустно). Должен признаться, мадам, все так, как она говорит: я просто друг семьи… и зашел случайно. Остальное — сладостная фантазия. Жаль, что все это неправда.

Миссис Туз (сочувственно улыбаясь). Ах, та-а-к!

Дженни. Почему мы все стоим? Садитесь, пожалуйста, миссис… м-м… Туз.

Миссис Туз (садится). Благодарю.

Дженни. Джек, вы, кажется, собирались?..

Джек (давая понять, что сигнал принят). Вот досада, нужно бежать! Столько веревок, столько штанишек! В этих пригородах нам, холостякам, не дают передышки. Миссис Туз, я был весьма…

Миссис Туз. Я тоже весьма. Смотрите, не перепутайте сигналы.

Дженни провожает Джека до дверей в сад.

Джек. Скажите Ричарду, я зайду выпить мартини в другой раз. (Вполголоса.) Кто она такая, эта ваша фея-крестная?

Дженни. Уходите же, наконец!

Джек (чмокает ее в лоб). Пока. (Машет рукой зрителям.) Пока!

Джек уходит, Дженни возвращается к миссис Туз.

Дженни. Не верьте тому, что он тут наговорил, миссис…

Миссис Туз (останавливая ее местом). Ну что вы! Я, слава богу, могу отличить любовника от друга.

Дженни (быть может, даже чуть-чуть обидевшись). Неужели? А как?

Миссис Туз (смеется). В вашей стране друг редко бывает любовником, и наоборот.

Дженни. Вы англичанка?