Шрифт:
ПРОЛОГ
Предысторию можно почитать в бесплатной книге
«То время с тобой».
РОУЗ
Самолёт коснулся посадочной полосы всего пару минут назад, а пассажиры по обыкновению уже начинают расстёгивать ремни и вставать со своих мест, тем самым нарушая технику безопасности.
В общем, наблюдаю привычную картину: люди, активно толкая друг друга локтями, торопятся поскорее спустить свою ручную кладь с багажной полки, и фраза «просим оставаться Вас на своих местах до полной остановки двигателей» никакого эффекта не оказывает. А это, мягко говоря, раздражает.
Итак, заполнившие проход пассажиры (или как мне привычнее – паксы), прижимая драгоценные сумки к груди, бросают красноречивые взгляды на часы и недовольно посматривают в мою сторону.
– Эй, почему так долго? – ворчит тощая брюнетка, весь полёт просидевшая с увлажняющей тканевой маской на лице.
Милые женщины, никогда так не делайте! Не используйте патчи и подобные бьюти средства в самолёте! Воздух на борту непривычно сухой, да и влажность почти нулевая. Так что… вместо того, чтобы напитать вашу кожу полезными веществами, это самое бьюти средство безжалостно выжмет из неё последние соки. Лучше уж все процедуры восстановления оставить на потом.
– Почему нас до сих пор не выпускают?! – крякая со своего места, поддерживает волну возмущения её утиноподобная подруга.
Именно она снимала для инстаграма наш предполётный инструктаж. Я как раз показывала, где расположены эвакуационные выходы, когда она принялась озвучивать происходящее на свой лад. Это было что-то типа: «В случае авиакатастрофы вы умрёте здесь, здесь и здесь».
Как по мне, не самый удачный способ продемонстрировать своё отвратительное чувство юмора.
Тяжело вздыхаю. Снова устроили столпотворение. Просьбу присесть на свои места – игнорируют. Вообще реакции ноль. Люди искренне не понимают, почему мы вынуждаем их ждать. Им невдомёк, что после приземления лайнера, сотрудникам авиакомпании и аэропорта необходимо выполнить целый ряд работ и только потом производить высадку пассажиров.
Как только железная птица прибывает на стоянку, техперсонал осматривает воздушное судно. Шасси блокируют специальными колодками, а под крылья самолёта устанавливают сигнальные конусы. Подоспевшие представители службы безопасности, которые встречают в аэропорту каждый самолёт, после заполнения бумаг дают добро на подачу трапа: самоходного или телескопического.
– Почему нас так трясло? Водила пьяный, что ли? – гаркает тучный мужчина, протирая платком вспотевшую лысину.
Хочется театрально закатить глаза, но я себя сдерживаю. За два года работы стюардессой (или бортпроводником, как вам больше нравится) у меня выработался стойкий иммунитет к нелепым шуткам подобного рода, а потому вместо этого я терпеливо объясняю:
– В нашем случае турбулентность была вызвана попаданием самолёта в грозовые облака. Пар превращается в капли и создаёт энергию, которая нагревает воздух. Нисходящие и восходящие потоки нагретого воздуха начинают раскачивать воздушное судно.
Мне кажется, он ничего не понял. Но, по крайней мере, замолчал, что уже весьма неплохо. Итак шум-гам стоит нереальный.
– Девушка, скоро уже откроют двери? – нарочито спокойно спрашивает парень, бросая кожаную сумку на пустующее сиденье. – Я сейчас прямо здесь закурю!
Милая улыбка в эту же секунду сползает с моего лица, уступая место суровому взгляду.
– Вы даже не представляете, какому риску подвергаете наш борт. К вашему сведению, самолёт полностью сгорает всего за полторы минуты, – информирую его я. Причём достаточно громко. Так, чтобы остальные паксы тоже меня услышали.
– Да ну конечно, – фыркает он, отмахиваясь. – Что за чушь…
– Пластик, из которого сделана обшивка салона, горит невероятно быстро. По истечению девяноста секунд топливо в баках взрывается, а самолёт превращается в груду металлолома, – сухо отзываюсь я. – Мне продолжать?
Да, нельзя говорить об этом вот так открыто, но, извините, иногда человеческая тупость просто невероятна! Зашкаливает!
– Уважаемые пассажиры, приглашаем вас пройти к выходу в переднюю и хвостовую часть самолёта, – наконец сообщает коллега.
Отлично…
Подхожу к ней, и мои губы на автомате снова растягиваются в улыбке. Без преувеличения искренней, кстати. Потому что несмотря на все нюансы, я успела полюбить профессию стюардессы всей душой. Что было весьма неожиданно, учитывая тот факт, что в прошлом я – профессиональная гимнастка. Такой вот неожиданный разворот произошёл в жизни. Но не будем о грустном…
– Всего доброго!
– Будем рады видеть вас снова!
– Благодарим вас за то, что вы воспользовались услугами нашей авиакомпании, – по очереди выдаём заученные фразы.
Не скрою, приятно услышать в ответ элементарное «спасибо» или хотя бы нейтральное «до свидания», но чаще тебя просто игнорируют, а иной раз и вовсе одаривают таким ядовитым взглядом, что не по себе становится. Благо со временем я научилась просто не замечать эти мелочи.
Когда крайний пассажир покидает салон, я приступаю к своим обязанностям. Проверяю зону ответственности на предмет забытых вещей и наличия спасательных жилетов. Затем контролирую работу клининговой компании и принимаю участие в послеполётном брифинге, на котором членам экипажа по традиции раздают люлей.
*********
Но вот спустя час мои каблучки уже звонко стучат по плитке первого этажа аэропорта Блу Бэй, а пальцы, облачённые в стильные белоснежные перчатки, крепко сжимают ручку чемодана.
Мужчины, проходящие мимо, бросают на нас восхищённые взгляды. Что ни говори, а форма притягивает их как магнит. Скажу откровенно, со мной не раз пытались познакомиться исключительно по той причине, что я – стюардесса. Наверное, и правда есть у мужчин некая фантазия на этот счёт. Но не у всех… Кое-кто к моему новому увлечению отнёсся весьма прохладно.
Невольно вспоминаю случайную встречу со своим бывшим парнем. Вот уж кто бы мог подумать, что мы окажемся на борту одного самолёта. Самолёта, летящего из Майами.
Честно говоря, в тот день я жутко перенервничала, ведь весь самолёт только и трубил о том, КТО с нами полетит. Не скрою, мелькнула в моей голове малодушная мысль прикинуться временно больной и сойти с рейса. Но естественно я этого не сделала. Я же не трус.
Услышала за спиной Его голос, да так и замерла, позабыв о том, как дышать. Он обратился ко мне по имени. Узнал, разумеется…