Всемуко Путенабо
Шрифт:
Появилась Лиза – удачливый агент по недвижимости, после открытия нового направления перемежавшая работу в полях с должностью офис-менеджера. Молодая, улыбчивая, симпатичная. Она пытается строить глазки офицеру:
– Молодой человек…
Поправив шапку с кокардой, тот обращается к Кириллу:
– Ключи с собой?
– Да.
– Откройте и снимите с сигнализации.
– Может, подождем генерального?
– Нет.
Пожав плечами, Кирилл выполняет просьбу-приказ. Полицейские осматриваются, начинаются понятные только им передвижения.
В помещение входит еще один, в костюме. Удостоверение в нос:
– Следователь Караулин.
Обменявшись рубленными фразами с остальными, Караулин выцепил взглядом Кирилла:
– Откройте сейф.
– Ключ у Владимира Терентьевича.
– У вас должны быть дубликаты.
– Должны быть. Но нет. И прошу, в конце концов, объяснить, что происходит.
Следователь достает свернутую пополам бумагу.
– Вынуждены изъять всю документацию, – он предъявляет постановление, – а фирму закрыть. Незаконная предпринимательская деятельность. Статьи сто семьдесят первая и сто семьдесят вторая УК Российской Федерации.
Лиза бледнеет. Лицо Наташи вытягивается:
– Как же незаконная? Есть все документы. Уставные… из администрации… из налоговой… Ни одной претензии! Прошли все проверки…
Следователь улыбается:
– Не имеете права заниматься данным видом деятельности. Заведено уголовное дело.
– В таком случае, нужно дождаться генерального. – Скрестив руки, Кирилл расправляет плечи. Он готов ждать до скончания века.
– С Горским мы уже беседовали. Точнее, с его адвокатом.
– С адвокатом?
Хм. Владимир Терентьевич привык решать проблемы сам, без юристов. Юрист появляется, когда ситуация безвыходная. И это настораживает.
Лиза и Наташа тоже переглядываются.
– Теперь за главного вы, Матвеев, – сообщает следователь. – У нас есть несколько вопросов. Вы принимали вклады от населения?
– Нет. – Кирилл категоричен.
– Клиенты говорят, что да.
– Не вклады, а деньги за метраж. Мы продавали недвижимость по частям.
– Это так, – активно кивают обе сотрудницы.
– То есть, в рассрочку? В договорах нет такого определения.
– Не в рассрочку, – объясняет Кирилл. – Клиенты могли купить хоть квадратный сантиметр по сегодняшней стоимости, а завтра докупали по завтрашней, пока не набиралось на планируемую квартиру. На эти средства фирма приобретала на вторичном рынке недвижимость. Квартиры постоянно числились на балансе, чем гарантировалась реальность вложений. Часть денег вкладывалась в более доходные проекты, но этим занимался лично генеральный.
– Ага, все-таки, говорите, вложений. А только что говорили – не было вкладов.
Кирилл морщится. На защиту кидается Лиза:
– Вложения в недвижимость и вложения в банк – разные вещи!
– Девочка, не надо мне объяснять про вложения, – грубо отмахивается следователь. – Не учи отца. Ваши действия подпадают под статью о незаконной предпринимательской деятельности. Принимать взносы имеют право только банки. Отсутствие у акционерного общества «Риэлтинг» банковской лицензии говорит само за себя.
– Но мы не принимаем взносы! – отстаивает Лиза честь фирмы. – Мы продаем и покупаем недвижимость! И мы работаем официально, все виды деятельности прописаны в Уставе и утверждены во всех инстанциях!
Следователь жмет плечами. Чужое мнение ему неинтересно. Лиза злится. Следователь усмехается:
– Если вы такие честные и все деньги вкладывали, то на что жили?
Лиза, красная, как собственная кофточка, готова сдерзить. Кирилл вмешивается:
– Недвижимость находилась в обороте, то есть постоянно продавалась, вновь покупалась, а также сдавалась в аренду. Отсюда прибыль.
– Если клиент хотел расторгнуть договор и забрать свои деньги, он мог это сделать? – Хитрый взгляд следователя похож на капкан, что готов защелкнуться.
Кирилл не видит подвоха. Он честен:
– Естественно.
– На каких условиях?
– Выкупленные метры жилплощади в рублях по стоимости на день обращения.
– Как бы с процентом, да?
– Если цены выросли, то конечно.
Руки следователя радостно вскинулись.
– А вы говорили… – упивается он счастьем, потирая ладони. – Вам инкриминируются вышеуказанные статьи Уголовного кодекса РФ, части вторые, пункты «а» и «б»: деяния, совершенные организованной группой и сопряженные с извлечением дохода в особо крупных размерах.
Ужас Наташи и Лизы. Победный взор следователя:
– От трех до семи лет.
138
Полиция готовится опечатать офис. Сейф решают пока не трогать (тяжелый, дураков нет). Для начала – изъять незапертые документы и отвезти подозреваемых на допрос. Подозреваемых на данный момент трое. Как выясняется из бросаемых реплик, девицы, скорее всего, отделаются легким испугом, если не станут мешать следствию, а Кирилла, как основного подозреваемого, могут задержать надолго.
– Почему, – недоумевает он, – и нельзя ли отложить допрос на более удобное время?
Часы тикают. Скоро полдень. Ему еще деньги у Алекса получать.
Следователь Караулин щурится:
– Торопитесь? Не надо. С этой минуты можете никуда не торопиться.
– Но… – Реальность теряет материальную составляющую. Кирилл едва удерживается на ногах.
Алена… Павлик…
– Я не могу. У меня обстоятельства.
– Никаких обстоятельств. Забудьте. Сначала нужно ответить перед законом.
– Сколько времени это займет?
Мерзкая физиономия расплывается в упоении властью: