Чтение онлайн

нежностью:

—* Бедная моя старуха, обними меня покрепче... пото¬

му что теперь... я ухожу навсегда... Так нам было сужде¬

но... Опять ты останешься одна, как будто дым обнима¬

ла... с пустыми руками... и со слезами на глазах...

Он посмотрел на белое облако, тихо плывшее по рав¬

нине неба, и уже больше не отрывал от него глаз. Лицо его

озарилось улыбкой, исполненной несказанного покоя.

Мануэль и Пабло в ожидании поезда молча ходили

взад и вперед по дебаркадеру станции Вильялобос. Вре¬

мя от времени они останавливались, обменивались не¬

сколькими словами и снова погружались в задумчивое

молчание. Мануэль вспоминал, как два месяца назад отец

уезжал и как он с грустной улыбкой посмотрел на свои

наручники, перед тем как сесть в поезд, на котором его

ночью под конвоем полиции отправляли в Ла-Плату.

— Точь-в-точь, как погонщика Хавьера, — сказал он

с горечью. — И за что? За то, что я защищал свое добро.

Он держался все так же стойко и мужественно, как и

в комиссариате, когда взял на себя всю вину, благодаря

чему освободили Пабло, и вошел в вагон, высоко подняв

голову, с таким достоинством, что лишь немногие заме¬

тили, что у него на руках кандалы. Маноло боялся, что

два месяца заключения подорвали твердость его духа.

К счастью, благодаря хлопотам дяди Эмилио и энергии

адвоката удалось добиться условного освобождения. Ма¬

нуэль знал об этом из писем Эмилио и Хулии, все еще

250

находившейся в Буэнос-Айресе. Наконец была получена

телеграмма извещавшая, что отец приедет поездом, ко¬

торого они теперь ждали.

Пабло томили другие думы. С того дня, когда он по¬

кинул комиссариат, его мучила совесть, что он не разде¬

лил судьбы дона Панчо. Он считал, что должен был до

конца грудью защищать его и ферму, и боялся, что, когда

Хулия вернется, он впервые не сможет посмотреть ей в

глаза: она с презрением отведет от него взгляд и будет

права. Не раз за эти два месяца он решал уйти, чтобы

избежать справедливого упрека невесты, но не мог, по¬

скольку считал своим долгом следить за инвентарем н

лошадьми, находившимися теперь на соседней ферме,

принадлежавшей детям дона Бенито. Как только дон Пан¬

чо вернется, говорил он себе, я уйду: либо найду отца и

останусь с ним, либо один буду работать поденщиком.

Наконец подошел поезд. Нервное напряжение Маноло

и Пабло достигло апогея. Они впивались глазами в каж¬

дого пассажира, выходившего на платформу.

— Вот он! —воскликнул Пабло и направился к одно¬

му из вагонов.

Мануэль увидел, как он вдруг остановился и оторопело

воззрился на Хулию, выходившую из вагона вслед за

отцом. Она бросилась к ошеломленному юноше и обняла

его. Дон Панчо заметил сына и, посмотрев на него серьез¬

но, спокойным и ясным взглядом, без раздражения и не¬

приязни, спросил;

— Как себя чувствует мать?

— Хорошо, — тем же тоном ответил Мануэль, кото¬

рому передалось спокойствие отца. — Сами понимаете, ей

не терпится вас увидеть.

— Ладно, мы сейчас же к ней поедем, — с волнением

проговорил Панчо и повернулся к Пабло, который, все еще

не оправившись от смущения, старался оправдаться пе¬

ред Хулией.

— Я хотел, понимаешь?.. Хотел... и не смог... Мне не

дали... — лепетал он.

— Ты вел себя, как надо, сынок, — успокоил его Пан¬

чо, положив руку ему на плечо.

Пабло посмотрел на него и, подобно Маноло, по¬

черпнул спокойствие в его взгляде. К тому же ему ласково

улыбнулась Хулия, и у него после двух месяцев терзаний

свалилась гора с плеч. Он вновь обрел веру в будущее.

251

Они двинулись по платформе к выходу, и Мануэль

опять забеспокоился. Он одолжил у Эрнандеса джип, что¬

бы отвезти отца на ферму дона Бенито, и теперь опасал¬

ся, что отец вспылит и его раздражение испортит теплую

встречу. Но этого не случилось. Панчо без единого слова

сел в машину, ничем не выказав досады, хотя и помрач¬

нел, когда они поехали по столь знакомой ему дороге.

Казалось, он внимательно слушает разговор Хулии и Паб¬

ло, но Маноло не сомневался, что на самом деле он думает

совсем о другом. С той минуты, как отец ступил на плат¬

форму, Маноло наблюдал за ним. Судя по его внешнему

виду, он остался все тем же сильным и мужественным че¬

ловеком, только его взгляд стал теперь спокойным и за¬

думчивым. Однако, как он ни скрывал свои чувства, в его

глазах сквозили затаенная боль и печаль. Возможно, Пан¬

чо заметил, что сын следит за ним, и ушел в себя, не

желая показать, каково у него на душе. Но, как бы там

ни было, у Маноло росло чувство почтительного восхи¬

щения отцом. Внезапно Панчо спросил ровным и непри¬

нужденным тоном:

— Ты по-прежнему работаешь в механической ма¬

стерской?

— Да, — подтвердил Маноло, несколько встревожен¬

ный этим вопросом.

Однако его беспокойство оказалось напрасным. Панчо