Чтение онлайн

— А как мама?

— Сама понимаешь, она расстроена. Но время и внуки

сделают свое: все образуется. Не стоит огорчаться. Я ос¬

тавил ее с Клотильдой.

— С Клотильдой? — удивленно переспросил Панчо.

— Да, брат, представь себе. Сеферино, как только об¬

носился да порастряс денежки, опять подался на юг. Кло¬

тильда вернулась к нам — и теперь уж навсегда. Она боль¬

ше о нем и слышать не хочет.

— Дай-то бог, — проговорил Панчо.

Все трое направились к тарантасу фермера.

— Я тебе оставлю его после венчания, — сказал дон

Томас, — а сам вернусь на ферму в повозке Гумерсиндо.

Спустя полчаса они уже были обвенчаны, и дон Томас

отвез их на постоялый двор одного своего земляка. Там, в

глубине лавки, среди мешков с продуктами и винных бочек

они скромно и тихо отпраздновали свадьбу.

— Желаю вам счастья и хороших детей! — с волнени¬

ем произнес старик, подняв свой бокал.

— Спасибо, папа, — прошептала Элена.

151

Помещение было слабо освещено, и в полумраке не

видно было, что глаза фермера наполнились слезами. Но

вскоре он овладел собой и заговорил с Панчо:

— У тебя, наверное, дело пойдет лучше, чем у меня,—

ведь ты здешний уроженец и тебе здесь все знакомо. Мне

на первых порах нелегко было привыкать к этому просто¬

ру, такому огромному, что теряешься в нем и чувствуешь

себя совсем беспомощным. Откровенно говоря, у меня не

раз опускались руки, и я готов был все бросить. Но само¬

любие взяло верх. Всегда помни, Панчо, что только упор¬

ством добиваются своего...

Зять в знак согласия степенно кивнул головой.

Тарантас трясся по изрытой тяжелыми повозками доро¬

ге. Светила луна, окруженная сияющим ореолом. Панчо

правил лошадьми и, касаясь плечом Элены, чувствовал

сквозь одежду теплоту ее тела.

— Тебе холодно? —спросил он, улыбнувшись ей од¬

ними глазами.

Приунывшая Элена, которую не оставляла мысль о

матери, недовольной их браком, прижалась к Панчо и,

ежась от дувшего в лицо ветра, ответила:

— Да, ночь свежа.

Внимание мужа ободрило ее, и она успокоилась. Едва

они выехали из селения и по обе стороны дороги потяну¬

лась пашня, Панчо преобразился. У него посветлело лицо

и разгладилась жесткая складка у рта. А когда они по¬

ехали по краю участка, доставшегося ему в наследство от

отца, он уже не произносил ни слова и, казалось, сверлил

взором ночную темь. Он не мог не обратить внимания на

буйно разросшийся бурьян, и лицо его снова приняло су¬

ровое и упрямое выражение.

— Да, придется сразу засучить рукава и взяться за

плуг, чтобы покончить с сорной травой, — подумал он

вслух.

Элена почувствовала, как напряглись мускулы его рук,

словно они держали не вожжи, а рукоятки плуга. Без со¬

мнения, он представлял себе в эту минуту, как лемех взре¬

зает целину, с корнем вырывая сорняки. Элена, глядя на

запущенное поле, сокрушенно проговорила:

— Здесь работы — непочатый край!

Панчо и сам это знал, но работа не пугала его.

152

— Да, это верно... Но мы с ней справимся! —ответил

он, полный энергии.

Лошадь остановилась перед изгородью.

— Подержи вожжи, я слезу открыть, — сказал Панчо

и, соскочив на землю, подошел к воротам и отворил их.

Лицо его выражало сдержанное волнение: он ступал по

своей земле. Элена въехала во двор. Панчо снова взял вож¬

жи, и тарантас подкатил к ранчо, вспугнув чиманго и зай¬

ца. В поле, куда ни кинешь взгляд, колыхался густой бурь¬

ян. Только деревья, высившиеся возле ранчо, нарушали

унылое однообразие равнины. Издали хуторок радовал

взор, оживляя унылый пейзаж. Но вблизи бросалось в

глаза царившее здесь запустение. Вид ранчо, привычный

для хозяина, на Элену произвел гнетущее впечатление:

штукатурка на стенах, сложенных из необожженного кир¬

пича, облупилась, и видна была солома, заменявшая дран¬

ки; крыша местами провалилась, колодезный сруб про¬

гнил, а двор зарос чертополохом. Не уцелели и клумбы,

разбитые Клотильдой. Помогая Элене вылезти из таран¬

таса, Панчо перехватил ее грустный взгляд, устремленный

на дом, но он был так рад возвращению в родные места,

что не придал этому значения.

— Ничего не скажешь, развалина, а не ранчо, но из

этой развалины мы сделаем гнездышко, — сказал он.—

Теперь у нас есть свое поле, и я буду хозяйничать по

своему вкусу. Сама увидишь, что может дать эта земля.

Хватит нам и на еду, и на одежду... И еще останется на

прокорм птицы и скота.

Он ликующим взглядом обвел окрестность. Сумереч¬

ная мгла уже подкрадывалась к самому ранчо, но это не

мешало ему мысленно видеть свои владения и он мог бы

указать, где пройдет первая борозда, где будет выгон

для лошадей и какой участок он отведет под маис. Но, по¬

смотрев на Элену, Панчо заметил, что она озабочена, и