Чтение онлайн

– Никогда. Он ведь мужчина, – с легким презрением отозвалась девушка. – Знаете, такой типичный самец. Вожак стаи. У нас с ним только дураки спорили.

«Эй, Ленка, прекрати, – одернула сама себя. – О мертвых – или хорошо, или ничего».

– Я знаю, о чем вы сейчас думаете, – серьезно произнес я.

«Все вы – мужики! – себя умнее других считаете!» – внутренне усмехнулась девушка.

Иронически произнесла:

– И о чем же?

Мог бы ее поразить – но цели такой не преследовал.

– Вы думаете, что обсуждать шефа за его спиной – нехорошо. Но он же никогда не узнает.

– Да. Не узнает, это уж точно, – мрачно произнесла Елена.

А я продолжил свой псевдонаучный опрос:

– У вашего начальника есть привычки, которые вас раздражают?

– Да выше крыши! – оживилась она. – В кресле постоянно качался, а оно скрипит так противно. Грязные носовые платки в кабинете разбрасывал. Кофе прихлебывал. И еще бесило, что он меня всегда Ленусиком называл. Я злая, да?

– Нет. Вы просто не годитесь для должности «подай-принеси». Вам надо собственную карьеру делать.

– После секретарского-то колледжа? – печально вздохнула она.

– До половины успешных бизнесменов учились не по профилю, а семнадцать процентов из них даже не имеют высшего образования, – лихо выдал я новую ложь. – А в чем, кстати, заключаются ваши обязанности?

– Тоска, – поморщилась девушка. – На звонки отвечать, всякую белиберду перепечатывать.

«Микаэле всю инфу сливать», – добавила про себя.

Вот как? Я внутренне оживился. Похоже, снова речь о той самой директорше по развитию. Вездесущая дама!

– А рабочий день своего руководителя планируете?

– Скажете тоже! Это все красивые слова, – отмахнулась Елена, – для рубрики «вакансии». А на деле – шеф сам все встречи назначает. Я только отменяла иногда.

«Блин, а симпатичненький социолог! Сколько ему? Лет тридцать? И кольца обручального нет…»

Как бы поток ее мыслей – снова к работе вернуть?

– Вы сказали: печатаете, отвечаете на звонки. А кофе начальнику варите?

– Не, у нас для этого специальный человек есть. Должность называется «хозяйка приемной». Юбка короткая, ноги от ушей, мозгов ноль. – И снисходительно добавила: – Но начальник наш ее любит.

– Любит – в каком смысле? – вкрадчиво поинтересовался я.

– Не в том. – Елена решительно помотала головой. – У шефа жена строгая.

Следующая мысль скромнейшей с виду девушки повергла меня в некоторое смущение:

«А Юльке только дай разок отсосать – потом не отцепится».

Но вслух чинно произнесла:

– У нас ведь ювелирный бизнес. Золото, блеск, пыль в глаза. Красотка в приемной – одно из правил игры.

– Маячит перед вашим шефом постоянным соблазном, – продолжил муссировать тему я.

«Ну, Нетребин-то наш – тот еще извращенец!» – пронеслось у девушки.

Как бы вытянуть из нее – в чем странности ювелира заключаются?

Мы уже подходили к станции метро, и я заторопился:

– Были когда-нибудь ситуации, когда вам казалось: начальник совершил (или готовится совершить) очевидную глупость?

– Да сколько угодно! – пожала плечами девушка. – Он, знаете, человек очень косный. Без полета. Сколько хороших рекламных кампаний зарубил! Сколько идей – реально прогрессивных – отверг.

– А он единолично управляет фирмой – или у вас совет директоров?

– Нет, у нас самодержавие, – улыбнулась Елена. – Многие пытались свергнуть – никому не удалось.

«Кроме Мики».

А дальше – я не услышал, но увидел.

Тесная комнатенка – что-то вроде небольшой кухни, примыкающей к начальственному кабинету. Стол уставлен грязной посудой, из-за приоткрытой двери шкафа призывно выглядывают водки-коньяки. К противоположной стене прижата женщина, лицо ее мне показалось смутно знакомым. Ее деловой костюм расхристан, волосы рассыпались по щекам, помада смазана, трусики валяются на полу, одна нога опирается о табурет. А перед ней, в характерной позе, мужчина. Его я вижу только со спины, но понимаю: это – Нетребин.

– …Что с вами? – Секретарша Леночка участливо коснулась моей руки. – Вы так побледнели!

И виденье мигом рассыпалось в прах.

На первом курсе института (поступила в финансовый) я робко надеялась, что найду себе здесь хорошего мужа. Пусть не прекрасного принца – но разве я не заслуживаю обычного, нормального парня?

Окружающие от меня – больше не отворачивались, не шарахались. Но все ж с лицом своим, наполовину мертвым, спросом я у молодых людей не пользовалась. «Не поймешь: то ли ты улыбаешься, то ли прибить хочешь!» – посмеивались однокурснички.

А оживить физиономию, врачи говорили, уже не удастся. Ни в одной, даже самой крутой, швейцарской клинике пластической хирургии. «Поспешили вы, милочка, с операцией».

Поэтому крутить носом я даже не пыталась. Дениса выбрала потому, что никто больше на него не претендовал.

Был он парнем из простой семьи (папа водил поезда, маман работала на швейной фабрике). Его брат с сестрой безропотно поддержали рабочую династию – после школы отправились в ПТУ. А Денис мой поразил многочисленную малообразованную родню – и поступил в финансовый. Причем мы, абитуриенты из интеллигентных семей, костьми легли, чтоб серьезнейший конкурс преодолеть. Лично я и на курсы ходила, и с репетиторами занималась, да и у бабули связи в приемной комиссии обнаружились. Денис подготовился сам. «Не люблю, когда преподы за меня разжевывают. Зачем они вообще нужны, когда учебники есть?»