Чтение онлайн

23° западной долготы, 18° северной широты.

Тридцать километров над Атлантическим океаном.

Борт истребителя «F-300».

12.31 по киевскому времени.

Огромная туша авиационного дозаправщика нависла над истребителем тридцатью метрами выше. Пилот истребителя под руководством бортового компьютера выставлял самолет в строго определенное положение. Наконец на пульте управления вспыхнула зеленая лампочка и прозвучал зуммер – компьютер давал «добро» на проведение дозаправки.

Тотчас из «F-300» стала выдвигаться телескопическая штанга. Метр, второй, третий… Тонкий конец штанги медленно вошел в приемное гнездо воздушного танкера.

В гермошлеме Бориса прозвучало:

– There is contact! Include pumps [38] , – летчик истребителя-перехватчика обращался к пилотам летающей цистерны.

– Has understood, I include [39] , – раздалось в ответ.

Орбита Земли. Сто сорок километров над

Атлантикой. Спутник КНР «Путь к победе-2».

12.35 по киевскому времени.

Несколько датчиков положения синхронно послали сигналы в бортовой компьютер – спутник развернут в нужном направлении. Тотчас на внешней поверхности спутника откинулся защитный колпак, и в космос уперлось отверстие волновода мощного боевого мазера. Точнее не в Космос, в двухстах километрах, точно на оси мазера лежало тысячекилометровое облако газа, распыленного спутником «Путь к победе-1».

Заряженные атомы ионосферы щедро нашпиговали его своей энергией, которое оно, словно губка, охотно впитывало. Подобно горам, накапливающим на своих вершинах снег, газовое облако в ста пятидесяти километрах над Землей накапливало энергию. И как снегу в горах бывает достаточно небольшого импульса, чтобы превратить мягкую, практически невесомую субстанцию во всесокрушающую лавину-убийцу, этому облаку нужен был импульс.

Обратный отсчет циклограммы добежал до нуля, замкнулось реле, подавая ток на обмотки мазера. И в то же мгновение спрессованный радиолуч пронзил газовое облако.

Киев. Центральная клиническая больница.

Отделение нейрохирургии.

12.35 по местному времени.

…Толчок, и маленькое тельце распласталось над обрывом в отчаянном прыжке. И тут же серая волна достигла края оврага, рухнула вниз и мгновенно его заполнила.

Черное небо накрыла летящего маленького человечка. Сверкнула молния.

– А-а-а.

И мальчик низвергнулся на самое дно пропасти, уже заполненной серым миром…

Одна из линий, извивающихся на мониторе в палате киевской больницы, вздрогнула и заплясала на экране словно одержимая. Затем, очевидно устав от безумной пляски, стала успокаиваться, все сильнее и сильнее вытягиваясь в прямую линию. Больничный покой резко нарушил сигнал тревоги.

Орбита Земли.

Сто сорок километров над Атлантикой.

12.35 по киевскому времени.

Спрессованный радиолуч ворвался в газовое облако, словно слон в посудную лавку. И как при ударе с полок сыплется посуда, так со своих атомных орбит синхронно рухнули электроны.

Их лавина в едином порыве замкнула гигантскую стосорокакилометровую электрическую цепь. С орбиты Земли сверкнула колоссальная молния.

23° западной долготы, 18° северной широты.

Тридцать километров над Атлантическим океаном.

Борт истребителя «F-300».

12.35 по киевскому времени.

Сжиженный водород, подгоняемый крыльчаткой центробежного насоса, ринулся в баки истребителя.

С конца девятнадцатого века по артериям человеческой цивилизации обильно потекла черная нефть. Благодаря ей постройнели многие механизмы и машины, уже давно превратившие среднего размера млекопитающее, лишенное грозных когтей и клыков, толстой шкуры и сильных лап, в царя природы. Благодаря этой маслянистой, не очень хорошо пахнущей жидкости человек уверенно обосновался в небе и под водой, благодаря ей сумел шагнуть в Космос. Но к середине двадцать первого века прожорливое человечество практически полностью израсходовало нефть, превратив ее в углекислый газ и сбросив его через миллиарды всевозможных выхлопных труб в атмосферу, словно в отстойник. От экологической катастрофы человечество спас все еще присутствующий у него коллективный инстинкт самосохранения. Заплатив природе дань в виде миллионов людей, захлебнувшихся в наводнениях, похороненных заживо при оползнях, умерших в своих квартирах от невыносимой жары, человечество, сжав зубы, наконец-то смогло взломать маленькую, но прочную крепость молекулы воды. Взломать не слишком затратным способом и заставить гордый первый номер таблицы Менделеева пахать на себя. По жилам человечества наконец-то потекла благородная голубая кровь [40] .

Наблюдая за перекачкой водорода, Борис вспомнил другую перекачку топлива. Три года назад на Луне в баки «Прорыва», из-за безвыходного положения, они с начальником лунной базы Богомазовым закачали вместо водорода совсем другое топливо, надеясь разве что на чудо. И чудо произошло. На некондиционном топливе, «Прорыв» буквально в последние мгновения успел отскочить от несущегося на него, словно локомотив, метеорита.

«"Кто наблюдает ветер, тому не сеять, и кто смотрит на облака, тому не жать" [41] , – мелькнуло в голове у Бориса. – Даже в самых критических ситуациях необходимо действовать, а не сидеть сложа руки».

Неожиданно чувство опасности, как тогда, на Луне, охватило русича. Правая рука невольно начала сдвигаться по знакомому уже пути – к рычагу включения катапульты.

Голубая стена огня бесшумно возникла за фонарем кабины. И тут же сильный удар обрушился на вытянутое тело истребителя. В то же мгновение мужская рука рванула красный рычаг.

Рим. Ватикан. Сикстинская капелла.

13.35 по местному времени.

Последний бюллетень упал в золотую чашу. Бросивший его архиепископ Генуи Франческо Капуцци шаркающей походкой вернулся к своему креслу, обтянутому, как и у всех, красным бархатом.