Чтение онлайн

– Не узнаешь, калика безногий? Привет тебе от папашки. Он полы моет в бесовых уборных, и каждая минута тянется, как сотня лет.

Влад оглянулся на меня и пожал плечами. Я молчал и слушал. Злоба и усталость одновременно разливались по телу.

– Король Крыс ждет тебя, а ты не спешишь. Папашка даже и не верит, что ты придешь за ним. Он знает, что калека негодный не попадет в Навь. Да ты и до Киева не дошел, гусляр-неудачник, травник-недоучка и пращник-косоглазый.

Толстяк склонил голову влево, да так что кожа с правой стороны шеи натянулась как белье на ветру.

– Друга нашел? Силача молодого? С собой в Навь тащишь? Или нет? Хочет он богатырем стать и тебя тянет? Отец ждет тебя, калика. И недолго ему осталось бесовьи отходы нюхать. Возраст уже не тот. Что ты выберешь? Карьеру богатыря или жизнь отца, которому не так много и осталось? Выбирай мудро.

Толстяк шагнул вперед, резко наклонившись, как будто падать собирался, и мы синхронно шагнули назад. А потом он взорвался. Разлетелся кровавым фонтаном, орошая кровью черную землю.

Нежити больше не осталось. Не было никого. Даже кусочка, фрагмента бесовой кожи. Никого.

Девочка, из-за которой все началось, тоже пропала, как и все жители деревни. Мы шли по черной как смола земле, там, где когда-то стояли аккуратные рубленые домики и мазанки. Теперь здесь больше не было ничего. Только черный квадрат земли, простирающийся далеко-далеко.

– Вот это да, – бормотал Влад. – Куда же это все подевались? Где все-то?

– Морок за собой увел.

– Отец Федор?

– Да. Сын Мары и Чернобога явился нам. Не было деревни – был морок.

Легкий туман поднимался над землей. Я понял, что пропали наши вещи вместе с домом Василия и похоже Влад тоже это понял.

– А отец Ильи… Он не отец Ильи?

– Похоже, что так мой друг. Похоже, что так.

Туман уже доставал до колен, когда мы вышли на нормальную, не обугленную землю. Село Карачарово пропало без следа, и отпечатки его остались позади.

Кто грабит караваны

По дороге катится одинокое, как называется эта штука, перекати поле, как будто сопровождало нас. Ночь пришлось провести в лесу, дежуря по очереди. Не хотелось проснуться без порток или вообще в зубах вовкулаки. Костёр развести не удалось, поэтому сидели и слушали ночь по очереди. Страшно признаться, но захотелось домой, на родную печь. Надоели приключения, опасности и поединки. Вот только отец ждал там, ждал что я приду за ним. Как же далеко до Киева идти.

Нужно держаться. Нужно взять себя в руки. У меня же Владик на руках, а он как дите малое. Богатыри да богатыри, Илья да Илья.

– Брат, – напомнил о себе Влад, – я есть хочу. И жарко.

– Так что мне в воду тебя окунуть? Да и нет ее тут. И после вчерашнего я к речкам и близко не подойду.

Дорога тянулась вдаль за горизонт серой, безжизненной пыльной струей. Солнце жарило как сошедший с ума бог (имя бога). Страдания такие мы не заслужили. А еще эти видения перед очами, то так выскочат, то этак.

Влад вздохнул и пошел вперед бурча животом. Меч болтался в кожаных ножнах за спиной. Раньше он носил их на бедре, но теперь так перевесил. Да и меч стал иным, другим то есть. Я не мог понять что не так, но кажется это был не тот, не Влада меч. Этот длинее что ли. Но я не буду спрашивать. Это просто жара и предчувствие солнечного удара. Название Бога издевается, шутник.

– Обманул Василий, нежити сын, – бормотал Влад, – я думал, что клык Соловья Разбойника уже у меня. Я думал, что Илье, Добрыне и Алеше руку пожму, а остался без порток.

– Лучше чем стонать, думай как до Киева добираться. Да и покушать бы не помешало. Какие тут поселения рядом?

Влад пожал плечами.

– А я знаю? Я дальше забора родного никогда и не выходил. Был бы охотником больше знал, но вот так. А ты чего не знаешь?

Я напомнил непутевому, что тридцать лет и три еще сверху, на печи просидел, с меня спросу нет, а сам вглядывался в горизонт позади. Зрение у меня посильнее будет чем у товарища. Одно забирают, а второе докидывают. Ноги у меня не работали, зато слышал хорошо, а видел еще лучше. Теперь ходить научился, а зрение и слух острыми так и остались. Вижу, что приближается к нам что-то.

– Стой, – говорю Владу, – Там кажется караван торговый. Вот и попутчики.

Да, не подвело зрение. Это был небольшой караван. Шли они не быстро, но и не волоком. Когда нас заметили, то ускорились. Влад шагнул на обочину и правой рукой за рукоятку меча взялся. Я за ним, чтобы конями не задавили ненароком и стали мы разглядывать приближающихся заморских гостей.

Впереди на чудном звере коричневого цвета ехал закутанный в тряпки басурманин. Сам маленький, плюгавенький – только нос торчит, но на звере диковинном выглядит солидно. Самое странное в том, что посреди немаленькой спины животного торчит горб. Вокруг горба и идут поводья, почти как у коня настоящего. Чудеса. Басурманин сам черный, судя по раскосым глазам и торчащим из тряпок рукам.

– Говорит по нашему? – спросил Влад, когда глава каравана свернул с тропы и встал около нас. Я не знал и продолжал рассматривать странное шествие. Дальше шли большие груженые подводы в количестве трех штук. На этот раз запряженные нормальными лошадьми, а не существом, которое сейчас тянулось ко мне влажными постоянно жующими губами. В подводах судя по всему товар на продажу. Деревянные ящики, накрытые тканью, ткань закреплена максимально плотно и туго. Рядом с подводами маршируют странно одетые черномазые хлопцы с длинными в человеческий рост копьями. Охраняют стало быть. В третьей подводе правда находился один человек, почти полностью голый в одной набедренной повязке. Он дико вращал глазами и бормотал. Когда повозка поравнялась с нами, то мы даже не встретились взглядом, настолько ему было все равно, что происходит вокруг. Дальше ехала большая крытая повозка в которой сидели женщины и десяток детей.