Чтение онлайн

Так бывает только в фильмах, и то в неправдоподобных. Она на героиню фильма уж точно не похожа.

– А потом отвлекусь и «тыкну» прямо при Мегере. Она же мне после этого голову открутит!

Ванесса смеётся.

– Звать Донован Мегерой ты, значит, просто так не боишься, – и мистер Джейсон смеётся в ответ. Точно так же тихо, как и она сама. – Ещё и в беседе с другим воспитателем. Тебе должно быть стыдно, Несс.

Стыдно ей не становится, зато становится спокойно. Их короткая беседа словно сбрасывает с её плеч груз жуткого сна. Когда Ванесса оглядывается по сторонам, тени уже не кажутся зловещими, а окна – пугающими.

Она знает, что никто не станет толкать её вниз.

Останавливаются они у дверей комнаты. Она возвращает Лиаму фонарик. Спустя столько лет ей странно звать его по имени даже в своей голове. Как будто так они становятся друг к другу ближе; как будто «мистер Джейсон» – это серьёзный и взрослый воспитатель, а «Лиам» – просто друг. Лиамом можно назвать кого-то из сверстников или хорошего знакомого, а он… Он должен оставаться мистером Джейсоном.

– Спасибо, что подбросили, мистер Джейсон, – улыбается Ванесса.

– Не за что, мисс Кларк, – он подыгрывает ей. – Не забудьте зайти ко мне за газетами на следующей неделе. И не разгуливайте больше после отбоя. Я прослежу.

Она слышит, как он глухо смеётся себе под нос, когда уходит. Иногда ей кажется, что они с ним одного возраста.

Вернувшись в свою комнату, Ванесса хочет выбросить из головы эту глупую мысль. Не выходит. Она почти уверена, что только та и помогает ей уснуть и не видеть навязчивого, из раза в раз повторяющегося кошмара.

В комнате нет стола, и Ванесса раскладывает пожелтевшие от времени, потрепанные страницы газет по кровати. Первые полосы неизменно заняты крупными происшествиями или громкими новостями: об открытии железнодорожной станции, об аварии на путях, даже о разводе когда-то живущих в городке звезд. О чём угодно, только не об авариях.

Она не замечает, как нервно перебирает пальцами по колесам и двигает свою коляску то вперёд, то назад. Аккуратно, с осторожностью откладывает в сторону одну страницу за другой, но не видит ничего из того, что действительно хочет увидеть. Вот какая-то авария на другом конце города – мужчина и двое детей разбились насмерть; а вот ещё одна – по вине пьяного водителя столкнулись на перекрестке несколько автомобилей, но никто не погиб. Ни одного знакомого имени.

– Что ты ищешь-то? – Эрика – её соседка по комнате – отрывается от чтения книги и поднимает на Ванессу взгляд. – Я же и помочь могу. Книга всё равно скучная, такое впору детям читать.

У неё в руках «Русалочка» – сказка Андерсена, и когда-то Ванесса зачитывала ту до дыр. В двенадцать лет она не могла понять жертвенности самой русалочки, но понимала другое – понимала, что с удовольствием променяет и голос, и что угодно ещё на здоровые ноги. Сейчас всё воспринимается гораздо проще: она прекрасно понимает, что жизнь в инвалидной коляске полна ограничений, но представить себя немой ей куда сложнее.

Простыми разговорами можно решить кучу проблем. Столько, сколько зачастую не могут решить и самые здоровые ноги на планете.

– Заметку о своих родителях, – нехотя признается Ванесса, бегло просматривая ещё одну страницу. – Новость об аварии на Грин-стрит двенадцать лет назад или хотя бы некрологи. Что угодно. Мне просто нужно знать, что эта авария – не плод моего или бабушкиного воображения.

Она не представляет, для чего бабушке врать. Очнувшись в больничной палате в пять лет Ванесса едва ли что-то понимала: ничего не помнила и даже бабушку свою не узнала. Весь мир был для неё как новая, ещё ни разу не прочитанная книга, и она буквально училась жить заново. Передвигаться и даже общаться. Тогда всё казалось таким чужим, таким… ненастоящим.

Бабушка Анна заботилась о ней, помогала свыкнуться с реалиями новой жизни и исправно возила на реабилитацию каждые вторник и четверг. Ванесса до сих пор помнит её старенький автомобиль, где всегда пахло ромашкой и касторкой. Сочетание не из приятных, но когда-то ей даже нравилось. И она не видит ни одной причины, по которой бабушка могла бы скрывать правду.

Ни единой.

– Давай сюда, – подобравшись поближе, Эрика бесцеремонно сгребает к себе половину газет. – Вдвоем побыстрее будет.

Некрологи занимают меньше четверти страницы в конце каждого номера, и пару раз они даже замечают Кларков – вот только совсем не тех. Впервые Ванесса жалеет, что носит такую простую, распространенную фамилию. Рядом с ней сидит Эрика Лихтштайнер, и вот её родственников они могли бы найти с одной попытки. Ванесса уверена, что кроме них в их небольшом городке эту фамилию не носит никто.

Тяжело выдыхая, она откладывает в сторону ещё один номер. Разве может такое быть? Она не задумывалась об этом в детстве, но сейчас, после навязчивых кошмаров… Неужели о её родителях не осталось ни единого упоминания хоть где-нибудь? Пусть даже это будет авария, верить в которую с каждым днём становится всё сложнее.

Один из номеров городской газеты «Уайт Порт Ньюс» выглядит новее прочих. Бумага плотнее, его будто и не читали вовсе, в отличие ото всех остальных. Ванесса с трудом перелистывает страницы, среди новостей – пара заметок об открытии ресторана в центре города, статьи о заблокировавших станцию подростках и забастовке заводских рабочих. Ничего интересного.

Когда она добирается до колонки о дорожных происшествиях, у неё перехватывает дыхание. Вот оно.

«В ночь на двенадцатое июня на углу Грин-стрит и Молтен-авеню черный «шевроле» столкнулся с туристическим автобусом. По предварительным данным, водитель за рулем легкового автомобиля был пьян и не справился с управлением. Сила удара опрокинула автобус, «шевроле» вылетел в кювет. Среди пострадавших – пожилая женщина и несколько детей, водитель и один из пассажиров легкового автомобиля скончались», – Ванесса с жадностью вчитывается в каждую букву, несколько раз перечитывает написанное.

Двенадцатое июня. Она ещё помнит, что в себя пришла в августе – ей было пять, и доктор долго объяснял, что она провела в коме почти два месяца. Говорил о травме позвоночника и о том, что на восстановление уйдёт далеко не один месяц. Тогда ей просто хотелось домой.

Нужные некрологи должны найтись в этом же выпуске. Дрожащими руками открывая нужную страницу, она скользит взглядом по строчкам. Картер, Касл… Кларк!

«Джонатан и Алисия Кларк – погибли в автомобильной аварии 12-го июня 1972-го года», – дальше Ванесса не читает. Не хочет. Кажется, ещё пара строк и ей станет дурно. Что и кому она пытается доказать? Сны – это просто сны. Может, и правда стоит обратиться к медсестре и пропить курс снотворного или успокоительного.