Чтение онлайн

Представление нас религиозным мастерам, сделанное ведущими врачами-офтальмологами страны, могло сыграть большую роль, тем более, что глаза, которым мы возвращаем зрение, на разных языках называются «зеркалом души».

Маршрут, который мы выбрали, пролегал по многим городам и населенным пунктам Индии и Непала, где были сконцентрированы наиболее интересные в научном отношении храмы индуистского и буддийского толка. В этих же городах мы планировали встретиться с учеными, изучающими историю религии. Планировалось также добраться до маленьких пагод Непала, расположенных далеко в горах, и поговорить с монахами-отшельниками.

В Индию отправились втроем: Сергей Селиверстов, Венер Гафаров и я. Из Индии мы должны были перелететь в Непал, куда заранее вылетели Валерий Лобанков и Валентина Яковлева, чтобы провести предварительные изыскания. В Индии и Непале к нам присоединились индийский (доктор Пасрича) и непальские (Шесканд Ариэль и Кирам Буддаачарайя) участники экспедиции. К счастью, все мы говорили по-английски, кто хорошо, кто хуже, но все могли общаться на этом языке, который стал языком международного общения. Непальский и индийский члены экспедиции владели еще и местными языками — непали и хинди.

Если в России, США, Германии и других подобных странах задать этот вопрос обычным людям, то кто-то из них сразу ответит, что человек произошел от обезьяны, кто-то скажет, что пришельцы из космоса занесли семя человечества на Землю, а большинство людей посмотрят на тебя как на чудака и вымолвят: «Не знаю», всем своим видом показывая, что это им не нужно, когда в жизни и так много проблем, таких, как вскопать огород, сходить в магазин, расплатиться с долгами и т.п. На провокационный вопрос о том, что по одной из дарвинистских теорий разные люди произошли от разных видов обезьян, люди в большинстве своем начинают отрицать Дарвина, мучительно выбирая, очевидно, между макакой и шимпанзе и все более склоняясь к нереспектабельности такого сородича.

В Индии и Непале никто даже не заикнется об обезьяне, а указанный провокационный вопрос у них вызовет только смех. Обезьяны, которые здесь прыгают по крышам домов и являются завсегдатаями помоек, вызывают, очевидно, у них такие же чувства, как: у нас голуби или вороны, и ни у кого не возникает чувства сыновнего преклонения перед ними. Другое дело коровы — это священные животные. В этих странах население убеждено в божественном происхождении человечества.

Простой человек, конечно же, не может объяснить того, что это значит. Он всего-навсего с детства зазубрил азы буддистской религии и, не поняв многих глубоко научных положений великого учения Будды, тем не менее знает такие термины, как медитация, «третий глаз», сострадание. Простой человек в этих странах прежде всего искренне верит в величие религиозного познания мира и убежден в необходимости духовного развития, а на вопрос о сущности религиозного учения, он, вследствие неразвитости и скудости своей речи, скорее всего, ответит: «Сложно это».

Буддийская религия, на мой взгляд, является наиболее глубоко научной религией мира, понять которую нелегко не только простому человеку, но и ученому по причине излишней материализованности его представлений. Современный ученый обычно со смехом воспринимает разъяснения простого индийца или тайца о движущей силе страдания, когда простодушно тебе объяснят, что если ты приехал из Москвы в Бомбей, то ты страдаешь от того, что ты сейчас не в Москве, а когда возвратишься в Москву, то страдаешь от того, что уехал из Бомбея и так далее, т.е. ты постоянно находишься в состоянии страдания.

Тем не менее, несмотря на примитивизм подобных разъяснений, акцентирование внимания на роли душевной силы дает свои плоды. Например, в почти миллиардной Индии около 40% населения находится за такой чертой бедности, которая нашему самому бедному бедняку и не снилась. При всем этом преступность, особенно грубая, с Убийствами и насилием, не распространена. Я представляю, что было бы с Соединенными Штатами Америки, где и сейчас в Нью-Йорке небезопасно ходить даже днем, если бы 40% населения переехало из роскошных особняков в строения типа шалашей, покрытых обрывками картонных коробок и грязными тряпками, или в мазанки, сцементированные коровьим пометом. О посткоммунистических странах, где процветал атеизм, и говорить не приходится.

Почти во всех вариантах буддийской религии есть колесо, которое символизирует круговорот жизни и смерти. Простые люди приходят и крутят эти колеса, установленные в монастырях, ассоциируя вечность души с цикличностью жизни и смерти. Поэтому восточные люди не боятся смерти, поскольку за ней придет новая жизнь. Это, в частности, выражается в стиле вождения автомобиля индийскими и непальскими водителями. Дороги здесь плохие и очень узкие, ограничений в скорости нет. Все машины, включая огромные грузовые «Тэты» и величиной с консервную банку «Марути», мчатся на огромной скорости, делая тройные и четверные обгоны. Начинаешь хорошим словом вспоминать наших гаишников. Такое ощущение, что идешь в лобовую атаку. Водитель на твои замечания о том, что мы можем погибнуть, покачивает головой, всем видом давая понять, что это так. Тысячи километров Индии и Непала нам дались ой-ой как. Все-таки мы не привыкли так легко расставаться с жизнью.