Шрифт:
Он оглянулся. Везде струилась тьма. Ее воздушные пары проникали в него и наполняли изнутри. Ему представилось, что вот-вот и она поглотит его всего и он сам станет ею. И видение, граничащее с фантазией, могло воплотиться наяву, если бы он ни закрывал глаза в нужный момент. А этот момент наступал всегда. Было важно моргать, что он и делал по привычке. Тьма в доли секунды показывала свои границы и отступала. Темнота под веками закрытых глаз и темнота, ожидающая снаружи, была ни одной и той же. Еле различимая, иссиня-черная полоса пересекала тьму и выдавала ее, как живой и хищный организм.
Он пошел, смутно, скорее, инстинктивно догадываясь о недружелюбном отношении к нему тьмы, а она последовала за ним. Его ноги рассекали раскрывающуюся пасть и давили набухающее, бескостное тело. Вокруг ничего не было – лишь тьма, окутывающая его со всех сторон. Но его это не останавливало. Он шел.
В определенный момент, когда тьму разрезала спасающая полоса и когда жалкое время, за которым по привычке он пытался следить, потерялось, к нему незаметно подкралась мысль, одна единственная, что смогла преодолеть паутину тьмы. Слабая и робкая кроха, без звуков и движений, упорно требовала чего-то. Он догадывался, что это было некогда знакомым. Но что именно – вспомнить не удавалось. Тьма, словно гибкая пружина, повторяла одни и те же движения: подбегала к заблудшему существу и отпрыгивала в момент его моргания, – но старательная и вечно голодная, она шептала ему, и этот шепот душил всякие попытки мысли родиться. Кроха болезненно погибала и возрождалась благодаря его мучительным стараниям что-то вспомнить. Когда силы его иссякли и моргать стало невыносимо от жгучей боли в глазах, он побежал, и тьма пустилась вдогонку. Мысль потерялась, и ее сожрала зубастая пасть.
Так он остался без единой думы в голове, но то был не конец. Его упорное нежелание пропитаться тьмой и уйти в ее чертоги, только и спасало его. Тьма давно не встречала такого упрямца, и в первые моменты их борьбы ей было весело. Но его силы исчезали, и она чувствовала это. Преследуя свою жертву, она уже знала, когда сможет поглотить его и ненадолго заглушить голод.
Он бежал от тьмы и возвращался к ней. Она везде и всюду. Когда он понял, что ему не убежать, то остановился и повернулся к ней. Они глядели друг на друга, и тьма, давно не испытывая подобного экстаза от напускной решимости жертвы, театрально засмеялась и раскрыла пасть. Он приготовился наполниться ею и навсегда потерять себя. Он сделал шаг к тьме, однако заметил то ли в ней, то ли сквозь нее светящуюся точку вдалеке. Она еле выделялась на фоне непроглядного мира, но все же он ее заметил. Наверняка, там что-то есть. И мысль снова родилась. И он пошел прямо к точке. Тьма слегка удивилась и последовала за ним, делая ему вроде одолжения.
Конец ознакомительного фрагмента.