Шрифт:
Я, Джулио Каррейра, диктую последнее письмо. Прощальное. Нет, не думайте, что я боюсь смерти. Но сейчас никто из членов экипажа не подвергается такой опасности, как я. Именно я поведу разведочную ракету, чтобы первым столкнуться лицом к лицу с новой, неведомой цивилизацией. Если я не вернусь из этого полета, то рано или поздно вы отыщете это письмо в моей кабине. Возьмите его с собой на Землю — последнее, что останется от меня, штурмана межзвездного корабля «Кеплер».
Прощайте, друзья. Мы провели вместе немало лет. Прощайте, Капитан. Докладываю: я выполнил свой долг до конца. Вам не будет стыдно за меня. Прощай, Аб. Ты был моим лучшим другом. Одному тебе я мог доверить все, что лежало у меня на сердце. Прощайте, Яхимов. Я всегда уважал Вас как большого ученого и правильного человека. Прощай и ты, Джеспер. Я всегда завидовал твоей работоспособности и скромности.
Вспоминайте меня добром. Старт через несколько часов.
Разрешите мне только сказать вам то, что я носил в себе много лет, с самого старта, и что было моим сокровенным желанием: я хотел бы, чтобы моим именем назвали какую-нибудь улочку в моем родном городке Монте-Северо в Альпах.
Джулио Каррейра.
Джулио вынул из диктофона лист с записью и вложил его в конверт. На конверте написал: «Открыть после моей смерти». Долго думал, куда бы его положить. Наконец положил на столик рядом с койкой и вышел из кабины с покрасневшими щеками, но довольный собой.
В Централи вдоль распределительных щитов бегал Капитан. Джулио остановился в дверях и безразлично глядел на него. Капитан нажимал то одну, то другую из бесчисленных кнопок и кричал:
— Джес, а теперь?
Сверху звучал спокойный голос Джеспера:
— Не действует.
— Чтоб его молния спалила! — кричал Капитан. — А теперь?
— Все равно не действует.
— Что, опять не действует? Сил моих больше нет! Минутку, сейчас-то уж наверняка заработает! — Он кинулся к соседнему щиту и щелкнул каким-то тумблером. — Ну?
Динамик молчал.
— Джес, действует? Тишина.
— Джес, что там такое? Действует или нет?
— Что за черт! И ты тоже не действуешь? Джулио почувствовал удовлетворение.
— Капитан, — сказал он тихо, — вообще-то этот тумблер выключает динамик.
Капитан пронзил его взглядом.
— Точно. В таком балагане можно совсем спятить. — Ион щелкнул переключателем.
Из динамика тут же послышался голос Джеспера:
— Капитан, спишь ты, что ли? В таком темпе мы никогда не исправим этот треклятый передатчик!
— Все в порядке, не шуми, — успокоил его Капитан, — тут… небольшая… эээ… неисправность в динамике. Но я уже исправил.
— Ну, тогда поехали дальше, — сказал уже совершенно спокойно Джес.
Капитан повернулся к Джулио.
— Разведочная ракета готова к старту?
— Так точно, — гордо ответил Джулио, — я сделал все, что вы приказали!
— Можешь идти обедать.
Джулио вышел из Централи. Минуту стоял в нерешительности, потом пошел в сторону буфета, надеясь встретить там кого-нибудь. Есть ему не хотелось. Обед в такой день?! Самый значительный день экспедиции! Восемь лет полета в герметически закупоренной банке. Восемь лет на «Кеплере» — это шестьдесят два земных года. И подумать только, что еще столько же их ждет впереди, на обратном пути! Даже мороз по коже пробирает! И вдобавок ко всему никакой связи с Землей с того самого момента, как «Кеплер» столкнулся с планетоидом. «Просто счастье, что я до сих пор не помер со скуки, — подумал он. — Но кто мне поручится, что этого не случится на обратном пути? Разве что я погибну еще раньше, а это вполне возможно», — задумчиво отметил он про себя.
В буфете за остывшим обедом сидел Аб, уткнув нос в большую толстую книгу.
— Ага, явился, — обрадовался он, увидев Джулио. — Когда летишь?
— Думаю, часа через два. Надо еще немного притормозить.
— Капитан уже должен начать им сигнализировать?
— Да.
— Ну, так я в Централь.
Джулио остался один. Вытянул ноги далеко вперед, голову положил на спинку кресла.
В стене заверещал динамик, и послышался трубный голос Капитана:
— Внимание! Начинаем попытку установления связи с планетой. Джулио и Олег, зайдите на радиостанцию.
Когда Джулио вошел, в радиокабине собрались уже все. Джес священнодействовал у магнитофона. Руки у него дрожали.
— Еще минуту, сейчас все будет в порядке, — говорил он. — Капитан, сначала повторить их сигнал?
— Да. Ну, и удивятся же там, когда услышат собственные сигналы.
Аб стукнул себя по лбу.
— А если это не их сигналы? И все… впустую…
Олег Яхимов кашлянул.
— Молодой человек… — начал он укоризненно.
— Простите. Я только…
— Ладно, ладно, — прервал Капитан, — включаем.
Завертелись кассеты магнитофона. Зашуршала лента.
Из контрольного динамика поплыли сигналы, полученные и записанные еще на Земле Олегом Яхимовым шестьдесят с лишком лет назад. Когда магнитофон уже замолк, Капитан торжественно сказал:
— А теперь человеческая речь. Джес взял в руку кассету с лентой.
— Нет, нет, — удержал его Капитан, — надо сказать что-нибудь экспромтом, так будет лучше. Понимаете? Мы, космонавты, кружащие вокруг незнакомой планеты, приветствуем ее обитателей несколькими простыми, сердечными словами. Это не то что голос из магнитофона. Вдобавок записанный еще на Земле.
— Но ведь в инструкции… — начал было Аб.
— Я здесь единственная инструкция, — Капитан хватил ладонью об стол, — и не потерплю замечаний, подрывающих мой авторитет. — Олег, говори ты. Ты самый старший, — добавил он спустя минуту, уже остыв.
— Не знаю, что говорить, — озабоченно вздохнул тот.
— Небольшое приветствие. Не надо специально подбирать слова, они все равно не поймут.
— Ты мог бы хоть заранее предупредить…
— Не мог, это только сейчас пришло мне в голову. Говори.