Чтение онлайн

– Он обманывает её с этой богатой леди.

– Да.

– И вы не знаете, должны ли ей рассказать?

– Нет. Не думаю, что она мне поверит. Я и сама в это почти не верю. Хотя, нет, не так, я не верю в это… в это соглашение, о котором говорила миссис Дайер. Ей просто всё равно. А Ханне было бы не всё равно. – Этти не могла вообразить, каково это: быть такой… такой – она пыталась найти слово – бездушной! Да, такой бездушной, как миссис Дайер или Стэнниш. А ведь, если верить «Русалочке», этой гадкой сказке, именно люди обладали душой в отличие от бездушного морского народца. Русалки же были изгнаны с небес и обречены на то, чтобы их косточки сгнили в море. А люди просто возносились вверх, прямиком в райские кущи. Что там говорила глупая бабка-русалка?

Мы не обладаем бессмертной душой, и никогда не будем жить другой жизнью… Люди же имеют душу, живущую вечно, даже после того как их тела обратятся в прах. Они летят вверх, по кристальному воздуху, пока не достигают сияющих звёзд.

«Чушь! – подумала Этти. – Если кто и не заслуживает другой жизни, так это миссис Дайер!»

– Возможно, Ханна узнает об этом сама.

– Но как? Начать с того, что Ханна плывёт третьим классом, и, даже услышь она что-нибудь, как бы мы доказали ей, что это правда?

– Мисс Генриетта, вы, как никто другой, должны знать, что пробраться из первого класса в третий и обратно – не проблема, если есть зубная щётка.

– Да, – девочка слегка наклонила голову. – Но как предоставить доказательства Ханне?

– Смотрите, все – по крайней мере все горничные и коридорные на этой стороне корабля – знают об интрижке между известным художником и богатой разведённой американкой.

– Но не Ханна.

– Потому что не видит, как он входит и выходит из её каюты. Не видит, как время от времени они обнимаются или даже как танцуют на балконе миссис Дайер.

– А вы видели, Гастон?

– Я – нет, горничные.

– Как горничные умудрились подсмотреть, что они танцуют?

– Стелла – горничная миссис Дайер, её камеристка. Она каждый вечер прибирается в хозяйской каюте. Мистер Уилер и миссис Дайер часто пьют бренди и курят на прогулочной палубе, прежде чем миссис Дайер удаляется. Иллюминаторы открывают Стелле обзор на эту палубу, когда они там находятся, и…

– И если бы я смогла устроить так, чтобы Ханна пришла в нужное время, она увидит всё, о чём вы рассказали?

– Вот именно! – кивнул Гастон.

«Но не будет ли это слишком жестоким?» – подумала Этти. Плавание подходило к концу. Осталось три, возможно, четыре дня, прежде чем они прибудут в Саутгемптон. Но она не могла вынести мысли о том, что Ханна достигнет другой стороны Атлантики в полном неведении о предательстве своего жениха. Она не могла вынести мысли о том, что подруга вступит в ложный брак, отказываясь ради него от части себя, от своей истинной сущности.

– Послушай меня, Люси!

«Кто это шепчет мне?» Над её головой нависало лицо.

– Слушай внимательно, – Натаниэль Лоуренс стянул марлевую повязку, которую носил последние два дня как прикрытие своего плана. Он сказал констеблю, что Люси страдает от инфекционного заболевания, и даже посоветовал соблюдать дистанцию и надевать маску, приближаясь к камере менее чем на десять футов.

– Кто вы? – она моргнула. Девушка чувствовала, как будто очнулась от долгого, глубокого сна, но в то же время сознавала, что этот человек всё время находился рядом.

– Я – твой дядя, а ещё врач. Но они этого не знают, – объяснил он, кивая в сторону коридора. Он должен был говорить очень быстро, потому что констебль мог вернуться в любой момент.

– Мой дядя? – ошеломлённо переспросила Люси. «У меня есть дядя?» Она попыталась присесть, чтобы лучше рассмотреть лицо мужчины, но обнаружила, что не хватает сил. Он сын моря? Брат матери или… Он правда не выглядел, как сын моря, но и Стэнниш Уитман Уилер тоже не выглядел. Как давно он отказался от моря?

Натаниэль взял Люси за руку и сжал её:

– Я брат твоего отца. Мэй, твоя сестра, ждёт тебя снаружи, и я собираюсь вытащить тебя отсюда. Но ты должна быть храброй. Нам предстоит притвориться, что ты умерла.

– Умерла? – повторила Люси, в голове клубились путаные мысли. Возможно, она уже умерла. Возможно, это происходит всегда, когда кто-то умирает: воссоединение с семьёй, но тогда не должно быть никакой Мэй. Никакой Ханны, ведь они живы. Она покинула бы их.

– Мы просто притворимся, но у нас не так-то много времени. Констеблю придётся уйти, чтобы привести коронера. В этот момент я должен буду тебя отсюда вытащить. Мэй и Фин ждут у реки.

– Фин! – вдруг встревожилась она.

– Да. Кажется, твой кавалер не спал с тех пор, как тебя арестовали. Он испытает огромное облегчение.

– Он отправится со мной и Мэй?

– Нет, не теперь: сейчас тебе придётся уплыть. Сперва это будет нелегко, потому что ты долгое время находилась вдали от моря. Но Мэй тебе поможет.

– Я действительно поплыву? – в её голосе послышалось волнение, тронувшее Натаниэля до глубины души.

– Да, вы поплывете через море к родным берегам, к своей земле. И встретитесь там с Авалонией, сестрой своей матери.

Люси закрыла глаза и глубоко вздохнула:

– Я готова.

– Хорошо. Сейчас я прикрою тебе рот маской, а потом заверну тебя в саван.

«Игра начинается, – подумал он. – На кону – жизнь».

– Констебль! Констебль! – закричал он, натягивая маску.

– Да, сэр? Что такое?