Чтение онлайн

Одним из пунктов этого соглашения является признание обеими русскими державами западных границ Германской империи и ее права на превентивную оборону, в случае если Франция будет угрожать ее безопасности и территориальной целостности.

— Как?! Не может быть! — прохрипел вскочивший с места Мак-Магон. При этом на его лице было написано выражение «а нас за что?». — Скажите мне, герцог, как такое могло случиться?! Что тогда там, в этом Стамбуле-Константинополе, делает этот бездельник Жюль Верн? Мы его для чего туда посылали?

— Жюль Верн вдохновенно пишет свои книги, — с грустью в голосе ответил Деказ. — Югоросское правительство подарило ему большой дом с прислугой на берегу моря. Он прислал нам на Кэ де Орсе большое письмо, в котором отказывался от дальнейшего сотрудничества с нами ввиду его полной бесперспективности и выражал искреннее сожаление о том, что его любимая страна отдана на растерзание алчным Шейлокам-банкирам и беспринципным политикам. Последнее, господин президент, как я понял, о нас с вами.

Я не знаю, что русские сказали такого месье Жюлю Верну, но все, что сейчас происходит в Константинополе, не сулит нам ничего хорошего. О чем-то подобном нам надо было задуматься четверть века назад, когда ваши солдаты отчаянно лезли на стены русского Севастополя.

— У Севастополя не было стен, — машинально отозвался Мак-Магон, — там были бастионы и… — он обреченно махнул рукой. — Наши солдаты тогда защищали просвещенную Европу от диких азиатских варваров.

— Дикие азиатские варвары, господин президент, — немедленно откликнулся Луи Деказ, — тогда ходили в наших союзниках, помните таких — в красных фесках и шароварах? Наш император тогда допустил большую глупость, что поддался на уговоры этих проклятых британцев. Если бы не эта Восточная война, сейчас бы мы спали спокойно. Это Наполеон Третий завел нас в тупик. Он уже в могиле, а мы продолжаем разгребать те кучи дерьма, в которые он завел Францию…

Во времена его корсиканского дядюшки русские в ответ на наш захват Москвы через два года взяли Париж. А сейчас… Англия уже почти уничтожена, ведь вы знаете, что после Афинского инцидента русские окончательно добили британский флот и накинули на Британские острова удавку морской блокады.

— Это не русские, а югороссы, — отмахнулся Мак-Магон от министра иностранных дел.

— А какая, собственно, разница? — иронически отозвался герцог Деказ. — Помяните мое слово, лет через десять-пятнадцать эти две державы сольются в одну, и или Югороссия станет Россией, или Россия превратится в огромную Югороссию. Они даже особо и не скрывают своих намерений.

С присоединением к этой дружной русской парочке Германии, угроза, которая нависла над Францией, стала вполне реальной. Сейчас, после отставки нашего друга Горчакова, Россия не будет уже ссориться из-за нас с Германией. Господин президент, вспомните ужас Седана, осады Меца и блокаду Парижа. Все эти кошмары могут повториться вновь!

— Не дай бог! — воскликнул Мак-Магон. — Но что мы можем сделать, чтобы этого не произошло?

— Мы можем попытаться войти в создаваемый Югороссией Средиземноморский союз, — вкрадчиво сказал герцог Деказ. — Кроме Югороссии в него собираются войти Сербия, Черногория, Болгария, Греция и Италия… Да-да, наш старый друг, пройдоха Виктор-Эммануил Второй уже понял, с кем ему выгодно дружить. Членство в этом союзе не вернет нам Эльзас, но защитит Францию от возможной агрессии Германии. Правда при этом нам придется кое-чем пожертвовать.

— И чем же? — поинтересовался Мак-Магон.

— Не чем, а кем, — ответил с кривой усмешкой Луи Деказ, — этими толстосумами Ротшильдами. Русские обвинили их в организации убийства императора Александра и потребовали головы виновных. Если Третья республика и вступит в союз с Югороссией, то только после того, как мы полностью избавимся от присутствия их банкирского дома на нашей территории.

— Но это же невозможно! — воскликнул Мак-Магон. — Ротшильды — одно из могущественнейших семейств банкиров…

— Возможно, — отозвался герцог Деказ. — Австро-Венгрия уже получила ультиматум трех держав, который требует от правительства в Вене допустить на территорию их империи германских, русских и югоросских следователей и оказывать им полное содействие. В противном случае три указанные державы обещали лоскутной империи крупные неприятности. Когда эти люди закончат свою работу в Вене, то вполне вероятно, они заглянут потом к нам. Вы собираетесь ждать, когда это произойдет, или предпочтете действовать на опережение?

— Естественно, не стоит ждать, — воскликнул французский президент, — но что именно мы можем сделать? Ротшильды — это богатые и влиятельные люди во Франции, и если они узнают…

— Вы предпочтете капитулировать, когда вам прусский гренадер приставит к груди штык, или русский казак пику? — спросил герцог Деказ. — Или будете ждать, когда по этому прекрасному дворцу нанесут удар своими бомбами эти ужасные югоросские «сушки»? Если хотите, я могу дать вам почитать свидетельства очевидцев, недавно полученные нами из Константинополя. В ночь захвата Константинополя в своих казармах так была уничтожена вся султанская гвардия — восемь тысяч штыков. Разбор завалов был закончен лишь недавно, и правительство Югороссии заявило, что на месте этих казарм будет построено здание для Константинопольского университета.

— Это невероятно! — удивленно воскликнул Мак-Магон. — Но вы мне так и не сказали, как мы сможем уберечься от гнева Ротшильдов, пока они еще у нас во Франции обладают богатством и влиянием.

— Ротшильды обречены в любом случае, — ответил герцог Деказ. — Бисмарк любит их не больше, чем русские, и если Францию оккупируют пруссаки, они просто конфискуют все их банковские активы. При этом банкирский дом чрезвычайно богат, и в случае его ликвидации может изрядно поправить свои дела государственная казна и те, кто… ну, вы меня понимаете — нельзя держать во рту мед и не попробовать его.

Вспомните судьбу тамплиеров и то, что с ними сделал король Филипп Красивый, когда они, по его мнению, стали слишком богаты и независимы. Господин президент, если вы дадите команду, то мои люди начнут зондировать почву насчет улучшения отношений с Германией и Россией. В противном случае примите мое прошение об отставке.

Я не желаю иметь ничего общего с тем, что могут устроить пруссаки в нашей милой Франции, если мы экстренно не предпримем неотложные меры против их возможного вторжения.