Вступление

Мелисса Вест

Гравитация

Лишение — 1

Оригинальное название: Melissa West «Gravity» 2012

Мелисса Вест «Гравитация» 2012

Перевод: Варя Бородкина

Редактор Вероника Байдук

Переведено специально для группы:

http

s : // vk

. co

m / e

_ b

ooks _ vk

Аннотация

В будущем лишь одно правило будет иметь значение.

Никогда. Не. Смотри.

Семнадцатилетняя Ари Александр только что нарушила это правило и увидела последнего человека,

которого ожидала увидеть, нависшего над своей кроватью – самоуверенного Джексона Лока,

самого популярного парня в ее школе. Девушка ждала мгновенной казни или какого-нибудь

шизанутого инопланетного наказания, но, вместо этого, Джексон предлагает ей испытание: либо

она поможет ему, либо все на Земле умрут.

Ари знает, что ей следует доложить на него, но все в Джексоне заставляет ее задаваться

вопросом о том, чему ее учили о его виде. И, несмотря на собственные инстинкты, она влюбляется

в него. Но Ари не простая девушка, и Джексону хочется большего, чем просто ее внимания. Она

воин-наследница, натренированная отцом и наученная военной стратегии и общественной

информации, которую никто не должен узнать – особенно инопланетный шпион, как Джексон.

Дать ему нужную информацию означает предать своего отца и страну, но ее молчание станет

началом войны.

Мелисса Вест

Гравитация

Лишение — 1

Для отца, моего постоянного голоса разума. Спасибо тебе за то, что помогал мне достичь небес

и всегда ловил меня, когда я падала.

Пролог

Год: 2133

Экран в гостиной начинает потрескивать как раз перед тем, как его заполняет президент

Картье. Мне немного интересно: Лоуренс наблюдает за ним так же, как и остальная часть

Америки, или ему выпала возможность посмотреть предварительный показ. В конце концов,

президент — его дедушка. Я помню, как в первый раз встретила президента Картье. Тогда он был

не таким седым и морщинистым. Он пошутил, что Лоуренс слишком взрослый для шестилетнего

мальчишки, и попросил меня взять его под своё крыло, научить его, как быть ребёнком.

Теперь спустя четыре года, в одну из самых больших ночей моей жизни, смотря в экран, я

сожалею, что у меня не было и части зрелости Лоуренса. Тогда бы я не была так… напугана.

Президент Картье широко улыбается в камеру и начинает свою речь. Это записано заранее

— нечто похожее транслируется каждый год для тех, кто достиг десятилетнего возраста. Говорят,

раньше они показывали это видео в классе в первый учебный день, но из-за того, что много детей

начинало рыдать, они решили, что делать это дома будет лучше. Я в этом не уверена. Прямо

сейчас восемь часов вечера, а это значит, что у меня есть только четыре часа, прежде чем они

придут — четыре часа на подготовку.

— Леди и джентльмены нашего любимого государства! — начинает президент Картье. —

Сегодня первый день вашего путешествия во взрослую жизнь. Не думайте, что это будет просто.

Но будьте уверены, ваши родители и старшие братья и сёстры, сидящие рядом вами, пережили

похожий разговор. Время не изменило этот процесс, который, по меньшей мере, должен сделать

вашу жизнь комфортной.

Он вновь улыбается, на этот раз так снисходительно, как обычно это делают взрослые.

Предполагается, что это должно нас убедить. Но это не так.

— Родители, пожалуйста, передайте вашим детям патч.

Папа протягивает мне крошечный серебряный кейс, отражающий свет от хрустальной

люстры, висящей над нами. Я пытаюсь успокоить свои руки, поскольку сижу на коленях, и ноги

немного подпрыгивают.

— Сейчас, мальчики и девочки, пожалуйста, слушайте инструкции внимательно, так как

они больше не будут повторены.

Экран тускнеет и появляется изображение Америки, сделанное незадолго до её падения.

Закадровый голос вырывается из ТВ-экрана, объясняя вещи, которые я уже и так знаю. Военная

мощь привела к самой разрушительной войне в нашей истории — Четвёртой Мировой. На экране

проносятся города, показывается то, какими они были до и какими стали после ядерной войны:

сначала они прекрасные и сильные, и затем бомба падает, и там больше нет ничего кроме

булыжников, дыма и печали. Это наш мир, опустошённый и больше не способный процветать.

Я опускаю взгляд, надеясь, что папа не заметит. Командир не признаёт слабость, даже в